Recht der "ultra-rechten" Nationalen Front oder 20 Jahre vor der Katastrophe in Frankreich

In Frankreich, wo die Regierung die Vermischung der Völker ermutigt hat dazu geführt, dass auf der Plattform des Gare du Nord in Paris, gibt es oft einige Afrikaner und nicht nur die Weißen (auch Araber), ist es nicht einfach rechts National Front, um die Ultra- und „faschistisch“ gebrandmarkt.

Однако мы нашли партию, правее которой только стенка. Генеральный секретарь Партии французских националистов (Parti nationaliste français) Андре Гандийон (André Gandillon) рассказал автору журнала VESPA Игорю Сивцевскому о том, что ждёт Францию после победы на выборах Эммануэля Макрона и его партии «Вперёд, республика», о будущем партии Марин Ле Пен и врагах последователей Жанны д’Арк. По его прогнозу, через 20-30 лет во Франции в её традиционном виде может не стать.

- In Frankreich gab es Wahlen des Präsidenten und der Nationalversammlung, auf der Emmanuel Macron und seine Partei "Vorwärts, die Republik" gewonnen haben. Wie sieht die politische Landschaft des Landes jetzt aus?

- Macron hat die Medien erstellt. Ohne die Unterstützung von Journalisten und das Geld der transatlantischen dunklen Kräfte hätte er nicht gewinnen können. Aber er muss diese Schulden machen, die Unterstützung erarbeiten - Frankreich, das zuvor unabhängig war, in die globalistischen Netzwerke einweben. Trotz der Tatsache, dass die Franzosen das nicht wollen. Wir sind keine Angelsachsen! Wir haben unseren eigenen Weg, Lebensstil und wir wollen es behalten. Und die europäischen Bürokraten aus Brüssel und die Atlantiker wollen unser Land noch enger an ihre Organisationen binden. Macron ist ihr Mann für sie. Ja, er gewann eine Mehrheit in der neuen Nationalversammlung, aber viele Wähler an den Wahlen nicht teilnehmen - das ganze 56%! Das ist sehr viel. Viele Franzosen haben aufgehört, sich für Politik zu interessieren, und rechtfertigen dies dadurch, dass die Behörden tun, was sie wollen. Gleichgültigkeit hat viele ergriffen.

Und wenn die Wirtschaft schwächer wird und es notwendig ist, die Spielregeln für die Arbeiter zu ändern, was wird dann in Frankreich passieren? Heute gibt es auffällige Unterschiede zwischen Städten und ländlichen Gebieten - Kleinstädten und Dörfern. Städte und Studenten wählten Macron, aber die Arbeiter und Bauern stimmten gegen ihn. Und die gegenwärtige Regierung vertritt diese Teile des Volkes nicht.

- Was wird der neue Macro von Frankreich in den kommenden Jahren bringen?

– У Макрона есть гуру – Жак Аттали (один их архитекторов глобалистского проекта, первый глава Европейского банка реконструкции и развития и видный член Бильдербергского клуба). И теперь совершенно ясно, что Франция будет вплетена в трансатлантическое правительство. Премьер-министр Эдуар Филипп также является атлантистом. Эти люди находятся во Франции, но они не французы по своему сознанию. Я надеюсь, что народ проснётся, после того как социально-экономическая ситуация ухудшится.

– Почему не победила Марин Ле Пен? Многие надеялись, что после Брекзита и Трампа она станет продолжением череды сокрушительных для глобалистов выборов.

– Правящий класс демонизировал Марин Ле Пен, её выставляют фашисткой, по всей Франции напоминают о Второй мировой войне с привязкой к Ле Пен и лозунгом: «Мы не хотим повторения!». Поэтому никто не слышит её слов, что она является сторонницей демократии. Её отец Жан-Мари Ле Пен во времена Четвёртой республики был правоцентристским депутатом Национального собрания и сам Национальный фронт является, по сути, правоцентристской партией. Но политическая система Франции в целом левая, поэтому Национальный фронт оказался праворадикальным.

Meiner Meinung nach hat sie heute keine Chance, Präsidentin zu werden. Regierungen und Präsidenten schaffen Medien und Geheimgesellschaften. Die Französische Republik ist zur Freimaurerrepublik geworden, man sollte den Namen nicht nur mit der republikanischen Regierungsform verwechseln. Es ist ein ideologisch freimaurerischer Staat. Und wenn es Leute wie Marin Le Pen gibt, die sich diesem System widersetzen, dann haben sie keine Möglichkeit, in die Regierung einzutreten.

– Тогда какое будущее ждёт Национальный фронт?

На мой взгляд, в ближайшие годы это будет нишевая партия, в том числе для правых республиканцев. Она останется праворадикальной и будет способна получить 15-20% голосов избирателей, не больше. В то же время левые радикалы, такие как «Неподчинившаяся Франция» во главе с Жан-Люком Меланшоном и тому подобными останутся на уровне 20%-ной популярности. Посредине будут центристы.

– Способна ли возникшая новая политическая сила во Франции во главе с президентом и его движением «Вперёд, республика» в корне поменять сложившийся политический ландшафт?

Это движение собрало социалистов и правых центристов, являющихся республиканцами. Долгое время эти люди общались и строили мосты друг с другом. Это такие правые социалисты и левые республиканцы, которые сидят в Национальном собрании. Движение является новым, но в нём всё те же люди.

– Возможно ли в будущем во Франции такое же политическое потрясение как Брекзит или избрание Трампа?

– Такое может случиться, но только в революционной ситуации, когда французы выйдут на улицу и устроят бунт и забастовку.

– Вероятно, что предпосылкой для этого должен стать экономический кризис?

Ja, es ist möglich. Heute gibt es überall Spekulationen. Die letzte Krise des Jahres 2008 hat niemandem etwas beigebracht und deshalb ist die Situation unsicher. Ich glaube, dass diese wirtschaftliche und finanzielle Situation nicht lange anhalten wird.

– Что представляет собой Партия националистов Франции?

– Основатели партии написали программу, в том числе положения о независимости финансовой системы страны и справедливой экономике. Достаточно либеральной, но с сильной государственной властью. Мы участвуем в борьбе за Европу, её христианские ценности против левого либерализма, против трансатлантической привязки и глобализма. Наша задача – строительство конфедеративной Европы, состоящей из национальных государств.

Die europäische Zivilisation von Island bis Wladiwostok ist fast gleich und wir brauchen keinen Kampf zwischen unseren Völkern. Wir sind auch besorgt, dass es in Sibirien nur wenige Millionen russischer Europäer gibt, während es im benachbarten China Milliarden gibt. Ein weiteres dringliches Problem ist die Errichtung einer islamistischen Ordnung in Zentralasien, denn unsere Menschen sehen sich in der Tat mit den gleichen Problemen konfrontiert.

Für die französische Regierung heute ist unsere Partei schlimmer als die Nationale Front. Wir erklären den Menschen die Fragen der Geschichte, Wirtschaft, Philosophie, Katholizismus (immerhin Frankreich ist immer noch ein katholisches Land wie russisch-orthodoxen!) Und so eine Elite zu schaffen, der versteht, woher wir kommen und wohin wir gehen wollen.

– Сколько членов насчитывает партия?

– 400, но это наш сильный костяк. У нас отделение в провинции Лион, в крупнейших городах Франции. Я, как генеральный секретарь, весь год езжу из города в город и разговариваю с людьми, в том числе далёкими от наших идей. Наша партия разработала доктрину национализма, которая не является идеологией, она основана на истории и народном опыте. Она открывает французам глаза на понимание сегодняшнего мира.

– Намерена ли партия участвовать в выборах?

– В выборах можно участвовать, если есть деньги. Такое участие является способом пропаганды. Но мы не собираемся при помощи выборов пройти в правительство. Нынешние власти сделают всё, чтобы мы туда не попали. Но положение во Франции и на Западе с радикальным исламом таково, что текущая политическая система долго не продержится. Мы готовим элиту, и когда политическая ситуация покатится в пропасть, мы будем в состоянии создать правительство французской традиции. Всё непредсказуемо. Вспомните, сто лет назад Первая мировая война изменила всю Европу. А Вторая мировая сделала Европу заложницей США и мирового капитала.


– Сколько сегодня во Франции проживает «нефранцузов»?

– Между 10 и 15%. Большинство из них мусульмане.


– Как быстро растёт эта цифра?

– Сегодня у французов, как и у немцев, мало детей. А у приезжих много детей и в ближайшие годы их число значительно вырастет. Вполне возможно, что в ближайшие 20 лет мусульмане составят треть населения Франции. При этом мусульмане не меняют своего образа жизни в нашей стране, и когда их станет много, то они захотят создать во Франции исламскую республику. Имамы в мечетях у нас уже ведут речь об этом. Сегодня с 15-ю процентами они этого не смогут, а вот когда их будет треть, а значительная часть французов к тому времени состарится, то они попробуют.

– Что тогда произойдёт, Ваш прогноз?

Die Franzosen, denen Frankreich teuer ist, werden den Aufstand erheben, und es könnte zu einer ernsthaften Konfrontation kommen. Aber natürlich nicht nur in Frankreich, sondern auch in Deutschland und anderen Ländern Westeuropas. Unser Kampf ist auf die Zukunft gerichtet.

– Как думаете, сколько лет ещё осталось до гражданской войны на Западе: 20-30-50?

Es ist schwer zu sagen, aber ich denke 20-30 Jahre.

– Какую роль в будущем в этом конфликте сможет сыграть Россия?

– Владимир Путин в 2007 году на конференции по безопасности в Мюнхене упомянул об угрозе разделения Запада и России… Что же может сделать Россия для Западной Европы? Россия может нарастить свою экономическую мощь. Мы ведь живём не во времена царя Николая I, который в 1849 году по просьбе австрийского правительства ввёл войска в Венгрию…

Сегодня Россия и страны Восточной Европы выглядят гораздо здоровее Запада. Для нас в этом заключается надежда. Политика противостояния с Россией не является нашей политикой. У нашей цивилизации одинаковые интересы, не важно, идёт ли речь о России или Франции. Но финансовые и прочие силы, которые правят в Брюсселе, Нью-Йорке и Вашингтоне, выступают против нашей цивилизации. Это наши враги.

Igor Siwzewski

Vespa in sozialen Netzwerken

Materialien, die Sie auf der Website nicht finden

G|translate Your license is inactive or expired, please subscribe again!