Антиреволюционная Голландия

Французская революция, и последовавшие за ней Революционные, а затем и Наполеоновские, войны потрепали не только саму Францию, но и всю Европу. Пока выходцы из Лиона сражались насмерть в далёкой России, уроженцы Лондона и Эдинбурга гибли в жаркой Андалузии, а цвет русского дворянства защищал плеши и редуты Бородина. Не обошла война и в бывшем великую, а на тот момент подрастерявшую свою мощь Голландию, а точнее Нидерланды, а если ещё точнее, то Республику Соединённых Провинций. «Республикой» она была довольно специфической, и фактически управлялась монархом из династии Оранских-Нассау, как государем этих самых провинций. Голландия пережила оккупацию, аннексию ряда восточных земель, создание марионеточной «Батавской республики», которую сменило столь же марионеточное «Голландское королевство», позже и вовсе аннексированное Первой Империей.

Французская революция была сопряжена с казнью законного короля, диктатурой, кровавым террором, повлекшим за собой жизни десятков тысяч французов: дворян, священников, ремесленников и просто крестьян таких мятежных регионов как Вандея. Французская революция обернулась ужасающей демонстрацией власти толпы, массовым перераспределением частной собственности, эмиграцией десятков тысяч человек, и, конечно, довольно многие в Европе не хотели повторения этих событий в своих странах.

Виллем I

После освобождения территории Голландии русскими и прусскими войсками, контроль над страной взял совет аристократии, который исходя из соображений целесообразности, решил позвать на трон законного наследника престола из династии Оранских-Нассау Виллема I. В стране была провозглашена конституция, а по итогам Венского конгресса к Независимому Княжеству Нидерландов были присоединены и т. н. «Австрийские Нидерланды», составляющие ныне территории Бельгии и нидерландской провинции Лимбург, а также, как личное владение монарха, Люксембург.

Страна, казалось бы, забыла об ужасах революционного времени, но тут последовала Бельгийская революция 1830 года, вызванная слишком большой разницей в историческом, общественном и культурном развитии северных и южных частей Соединённого королевства, и приведшая к созданию в более-менее современном виде Бельгийского королевства и Великого Герцогства Люксембургского. При этом революция оказала крайне плачевное влияние на экономику. В 1829 году важный порт Гент перерабатывал 7,5 миллионов кг хлопка, в то время как в 1832 году — только 2 миллиона. Из-за отделения от Нидерландов большинство рабочих потеряли свои рабочие места, а размер заработной платы для оставшихся уменьшился на 70% от уровня 1829 года. Судооборот Антверпенского порта составлял в 1829 году 1028 судов и 129 тыс. тонн груза, в два раза больше, чем Роттердам и Амстердам вместе взятые. В 1831 году в порт вошли лишь 398 судов, а торговля с Ост-Индией полностью была прекращена. К тому же, конституция новой страны была весьма по нынешним временам либеральна, по тем временам — лева; в частности, полномочия короля Бельгии были значительно меньше чем полномочия британского монарха на тот же момент.

Но «антиреволюционные» настроения значительной части нидерландского общества имели и другие корни — либеральную политику Голландской Реформатской Церкви. Кальвинизм ещё с XVI века стал доминирующей религией в Голландии, и хотя в стране оставалось много католиков и католических регионов (скажем, весь Юг кроме Зеландии был католическим), реформатство (континентальное направление кальвинизма) стало доминировать в стране. Начиная с конца XVIII века модернистское течение стало доминировать в Церкви, что стало напрягать консервативную часть верующих. Некоторые конфликты и разногласия были уже сразу же после освобождения страны, в 1816 году, но им ещё только предстояло усугубиться. Уже начиная с 1840-х годов в парламенте страны действовали силы, вдохновлённые идеями Гийома Грума ван Принстерера — последовательного консерватора и монархиста, верного прихожанина Голландской Реформатской Церкви, и, притом, выходца из среднего класса, сына физика, бывшего главным правым интеллектуалом Нидерландов своей эпохи. Ещё до создания партии, за его последователями закрепилось имя «анти-революционеров», ровно как и определённая политическая мощь. Они выступали против либерализма как и в Церкви (Церковь тогда при этом была государственной), так и в голландской политике, а их лозунгом стал «Бог, Нидерланды и Оранские». Одним из самых важных вопрос для ранних анти-революционеров стал вопрос образования. Оккупировав страну в 1795 году, французы отделили Церковь от государства. Они не стали запрещать христианские религиозные школы, но теперь для них требовалось разрешение от местных властей, которое давалось не всегда. К тому же, открытым был вопрос с финансированием. На протяжении нескольких десятков лет этот вопрос вызывал бурные споры в нидерландском обществе, углублённое изучение «христианских и гражданских ценностей» в начальных школах не устроило протестантских верующих, а вскоре к делу подключились и католики. В конституции 1848 года пункт о финансировании образования отсутствовал, так что споры продолжились.

Со временем ван Принстерер отошёл от принципа Нидерландов как гомогенного протестантского общества, и перешёл на позиции «souvereiniteit in eigen kring», что будет лучше всего перевести как «каждой сфере — свой суверенитет». Эта идея заключалась в том, что каждая сфера жизни имеет свой источник авторитета, и не имеет суверенитета над другими. Это касалось как и различных сфер общества в целом (например, образования, юриспруденции, монархии) так и различных групп общества, которое делилось в дальнейшем анти-революционерами на либералов, социалистов, ортодоксальных протестантов и католиков. Потому, например, семья не должна рассматриваться категориями бизнеса, аналогичным образом ни Церковь, ни государство не должны контролировать все сферы жизни общества. Эта идея, во многом вызванная одновременно как и распространением из Франции концепции «народного суверенитета», в котором все права имели своё происхождение от «нации», так и распространением этатистской концепции уже из соседней Германии, согласно которой все права делегированы от государства, станет в дальнейшем одной из главных в Антиреволюционной партии, и перекочует даже в новосозданный «Христианско-демократический призыв».

Надо сказать, что эта идея полностью соответствовала реальности, и отражала реально сложившееся деление голландского общества. У каждой «сферы» были свои школы (протестантские и католические у протестантов и католиков соответственно, и общественные у либералов и социалистов), свои газеты, свои профсоюзы и союзы предпринимателей, свои университеты, даже свои разные любимые виды спорта, и… свои партии. Именно такой партией ортодоксально-протестантской сферы и хотела и должна была бы быть Антиреволюционная партия. И это у неё получилось.

Абрахам Кёйпер

ARP была основана 3 апреля 1879 года молодым протестантским теологом Абрахамом Кёйпером, ещё раннее замеченным ван Принстерером, который умер 19 мая 1876. Что интересно, она стала первой партией в стране. Программа и основные идеи были всё теми же, что и до её основания, но новой была стратегия – предполагалось в частности разрушить либерально-католический альянс, переманив католиков на свою сторону. Надо сказать, Кёйперу это удалось.

О нашем герое следует рассказать подробнее. Сам Кёйпер родился 29 октября 1837 года в семье священника Яна Фредерика Кёйпера в Масслёйсе, что в Южной Голландии. Получив начальное образование дома, он в дальнейшем окончил Лейденскую гимназию и поступил в весьма престижный Лейденский университет, где изучал литературу, философию и теологию, «с почётом» пройдя первый курс по философии. За время пребывания в университете он также успел изучить арабский, армянский и физику, и в 1862 году получил звание доктора теологии за диссертацию, касающуюся взглядов на Церковь Жана Кальвина и Яна Ласского. Сам Абрахам симпатизировал последнему, придерживавшемуся более либеральных взглядов. В 1862 году он был признан годным для священнической службы, а в 1863 году получил священническую должность в Беезде, что в центральной части страны. В это время он всё ещё оставался членом модернистского течения в голландском кальвинизме, но примерно в 1866 году, под влиянием Питы Балтхус, крепкой реформистки и дочери мельника, посещавшей его приход, он становится симпатизантом ортодоксального движения. Вскоре он начинает противостоять централизации в Церкви, большой роли монарха в ней и становится сторонником отделения Церкви от государства. В 1867 году Кёйпер подаёт прошение на перевод в приход в Утрехте, а в 1870 — в Амстердам, где в 1872 году и основывает газету «Знамя» (De Standaard), которую, в своих планах, он хотел сделать главной газетой всех реформистов в Нидерландах. Тогда же он, по всей видимости, и знакомится с ван Принстерером. В 1873 году он впервые участвует в выборах в Палату Представителей, от округа Гауды, но проигрывает их консерватору Виллему Морицу де Брау. Однако, после его смерти в следующем году и последующих перевыборов, Кёйпер таки смог выиграть округ и избраться в парламент, на сей раз победив либерала Германа Вернерса ван ден Леоффа.

Переехав в Гаагу (где располагался парламент), Кёйпер проявил большой интерес к политической деятельности, написав несколько работ, в дальнейшем ставших идеологическими основами Антиреволюционной партии. В 1877 году он по состоянию здоровья был вынужден на некоторое время выйти из политики, вернувшись туда уже в следующем году, с петицией против готовящегося к принятию закона, который бы сильно ущемил религиозные школы.

На сей раз Кёйпер решил более основательно взяться за политику, и, как уже и говорилось, основал первую политическую партию в стране, получившую название по устоявшейся парламентской группе — до того в Нидерландском Королевстве существовали лишь избирательные списки различных политических групп по округам, не скреплённые ни партийной организацией, ни твёрдой дисциплиной. Вообще, есть что то забавное в том, что человек, противостоявший централизации в Церкви, проводил политику жёсткой централизации и дисциплины в своей партии. Но, тем не менее, как покажет практика, в дальнейшем эта политика ему только помогла.

На выборах 1879 года анти-революционеры получили 13 мест из 100 в Палате Представителей, притом что не все избравшиеся от ARP депутаты были собственно членами партии.

За время этого созыва, однако, число её сторонников в парламенте возросло до 19. Выборы 1884 года дали 21 место, а в 1886 году они заполучили и первое место в Сенате. Но настоящий триумф произошёл только в 1887 году — Антиреволюционная партия получила поддержку 31,4% избирателей и 27 кресел в парламенте. Правительство сформировал антиреволюционер Энеас Макай, уже бывший в предыдущем созыве спикером парламента. Правительство состояло как и из членов ARP, так и из представителей католиков, включая также двух независимых консерваторов. Несмотря на это, либеральный Сенат блокировал многие начинания народных избранников, и в результате кабинет ушёл в отставку раньше положенного срока, а новые выборы 1891 года принесли потерю 2% голосов, но 6 парламентских мест. Новый министерский кабинет был сформирован либералами. Впрочем, не бывает худа без добра, и либерально-демократические догмы нового правительства, выразившееся в частности в законе о всеобщем мужском избирательном праве, были только на руку Антиреволюционной партии, которую весьма сильно поддерживал голландский средний класс. Почти вся партия, кроме Александера де Саворнина Лохмана, бывшего в строгой оппозиции принципу «народного суверенитета», проголосовала за него. Это противостояние между Кёйпером, к тому же, как уже упоминалось, вводившем жёсткую партийную дисциплину, которая собственно и помогла ему в голосовании, и де Саворнином, отрицавшим партийный принцип вообще, привело к созданию «Свободной Антиреволюционной партии», в 1904 году переросшей в (Исторический) Христианский союз. Новая партия стала куда более аристократической – многие дворяне покинули ARP вслед за Саворнином — и по прежнему противостояла всеобщему избирательному праву, будучи, заодно, куда более антикатолической. Чтож, история была на кёйперовской стороне.

В тоже время, лидер ARP стремился сделать более прочным само положение «протестантской сферы». Так, в 1880 году им был создан существующий и поныне Амстердамский свободный университет, который предполагался независимым как и от государства, так и от господствующей, уходящей всё глубже в либеральные тенденции, Церкви, предполагаясь также и как первый протестантский университет страны. В некотором смысле это было правдой — до того абсолютно протестантскими был лишь один теологический университет, и то основанный за 26 лет до того, остальные, хотя и готовили, как видно на примере самого Кёйпера, протестантских священников, были общего назначения. Вскоре новый вуз получил первые три кафедры: теологии, права и искусства, а также обильное финансирование от различных протестантских организаций и просто неравнодушных людей. Немало пожертвований было собрано в виде маленьких монеток, собираемых, в стиле будущих американских скаутов, по домам. Университет, кстати, хотя и стал куда более светским, сохраняет свой престиж, а ровно как и кафедры теологии, и по сей день.

В то же время, в 1886 году Абрахам Кёйпер окончательно порвал с Голландской Реформатской Церковью, устроив таким образом второй раскол в её истории (первый, тоже консервативный, был в 1834 г.).

В 1885 году он и его сторонники подали жалобу на чрезмерно либеральные практики в Церкви, но не были поддержаны большинством. В результате, зимой 1885-1886 гг. Кёйпер активно призывал к созданию отдельной Церкви. Первым, 7 февраля 1886 года, откололся приход в небольшой деревушке Котвяйк, что близ Барневельда, со священником, кстати говоря, прошедшим обучение в Свободном университете. Следующим, и буквально на следующий же день, был приход в Фортхяйзене, всё в том же районе. Со временем число отколовшихся приходов росло, а вскоре Церковь получила юридический статус и своё собственное название — «Нидерландской Реформатской Церкви (печалящихся)», что выражало их, в общем то, не особую радость по поводу необходимости раскола. Позже, в 1892 году, Церковь объединилась с отколовшейся ещё в 1834 году «Христианской Реформатской Церковью в Нидерландах», образовав «Восстановленную Реформатскую Церковь». В дальнейшем она, базированная в основном в т. н. «Библейском поясе» Нидерландов, станет одной из главных опор партии. Отличалась при этом новая Церковь и в плане теологии. Абрахам Кёйпер является родоначальником такого направления протестантского богословия, как «неокальвинизм». В отличие от «ортодоксального» кальвинизма, неокальвинизм уделял большее внимание верховному суверенитету Бога над всеми сферами жизни, над каждым атомом и над каждой молекулой; вводил понятие «культурного мандата», под которым понимался мандат, данный Богом человечеству на заботу о Божьем творении и его развитии; отрицал «схоластический» дуализм и линейные дихотомии; придавал довольно значимую роль закону. Неокальвинизм есть и до сих пор, имея своих представителей в объединённой Протестантской Церкви Нидерландов, ряде более консервативных нидерландских кальвинистских Церквей, а также среди кальвинистов Америки и Канады.

Тем временем, вернёмся к политике. Несмотря на проигрыш выборов 1894 года, с потерей половины голосов и 6 (из 21) мест в парламенте, на выборах 1897 года партия смогла несколько отыграться, заняв 17 мест при поддержке 26% избирателей. Но настоящий исторический триумф настал в 1901 году с выигрышем 27,4% голосов и 23 мест. И хотя это было меньше чем в легендарном 1887, партия смогла сформировать коалицию с католиками и группой Саворнина, а сам Кёйпер стал премьером.

Вместе с приходом Кёйпера во власть, авторитаризм вернулся в голландскую политику. Так, во время забастовки железнодорожников в 1903 году, он не проявил никакой жалости к бастующим, и, более того, провёл несколько анти-забастовочных законов в парламенте. После того как либеральный Сенат не пропустил закон, дающий равное признание дипломов общественных и религиозных университетов, он просто-напросто распустил Сенат. Новый Сенат, с большинством в лице религиозных консерваторов, закон пропустил.

Что касается внешней политики, то там он выступил создателем т. н. «Этической политики» (Ethische Politiek), заключавшейся в большем внимании к материальному развитию колоний, и создававшей условия для дальнейшего процветания бывших под голландской властью стран. При этом, что интересно, не было политики «нидерландизации» — собственно, даже наоборот, в той же Индонезии финансировались строительство и реконструкция мечетей.

Выборы 1905 года принесли потерю всего 3% голосов, но 8 мест. Более того, Кёйпер потерял своё место от Амстердама, которое занял кандидат от прогрессивных либералов. Новое правительство было вновь возглавлено либералами, но христианская оппозиция (включавшая и Римско-католическую Государственную Партию, и ИХС) сохранила сильное влияние.

В 1908 году Абрахам Кёйпер смог вернуться в парламент, но новое правительство уже возглавлял его однопартиец, Теодор Хемскерк, бывший на тот момент лидером парламентской фракции партии, и отметившийся на своём посту борьбой с бедностью и введением вакцинаций.

А в 1912 году Кёйпер и вовсе ушёл из политики, в 1913 году, впрочем, избравшись в Сенат, но уже более не занимав других государственных постов, а 8 ноября 1920 года, в возрасте 83 лет, скончавшись. В течение последующих нескольких лет Антиреволюционная партия несколько подрастеряла поддержку, а вместе с ней и места в парламенте, но притом, всё же, оставалась одной из ведущих национальных политических сил. Так, в 1917 году либеральный кабинет Питера Корта ван ден Линдена согласился закрепить равное финансирование общественных и религиозных школ в новой конституции, в обмен на признание пропорциональной, а не равной, избирательной системы. Также, согласно оной, вводилось избирательное право для женщин.

Это лишило Антиреволюционную партию самой важной части насущной повестки дня, и в целом охарактеризовало новую страницу в политической истории страны. После 1917 года партия уже никогда не получала более 20% голосов. На выборах 1918 года партия получила 13,4% голосов, но притом, всё же, на 2 (13) места больше чем в прошлом созыве. Партия сформировала коалицию с другими религиозными партиями, возглавляемую католиком Шарлем Рёйсом де Беренбрауком, которому пришлось разгребать последствия Первой Мировой войны, затронувшей пусть и не напрямую, но косвенно, Нижние земли, а также что то делать с угрозой революции, за которую открыто агитировала Социал-демократическая Рабочая Партия. ARP получила четыре министерских кресла, включая кресло министра юстиции для Хемскерка.

Вместе с тем последовали и другие перемены, изменившие облик партии. В 1918 году откололась более радикальная «Реформатская партия», существующая, и проводящая от 2 до 3 депутатов в Палату Представителей и 1 в Сенат, и до сих пор. Но, и что многократно важнее – изменился сам электорат. Исчезла дихотомия между традиционными сторонниками ARP и сторонниками Христианского Исторического Союза из протестантского среднего класса, и на смену ей постепенно пришло разделение по принадлежности либо к Голландской Реформатской Церкви, либо же Христианской Реформатской Церкви в Нидерландах соответственно.

Хендрик Колейн

В 1922 году Хендрик Колейн, голландский офицер и бывший министр обороны, возглавил партию, введя в её программу принципы повышенного внимания к армии и фискального консерватизма. Вместе с ним партия заняла 16 мест в Палате Представителей и 15 мест в Сенате, а сам Колейн стал в новом правительстве министром финансов. На следующих выборах партия, впрочем, потеряла 3 места, и её главой стал Ян Доонер. На других выборах партия потеряла ещё одно место, но продолжила находиться в составе конфессионального правительства.

Новое дыхание Антиреволюционной партии придала Великая Депрессия. Партия, во главе со всё тем же Колейном, начала отыгрывать свои позиции. На выборах 1933 года она смогла отыграть 2 места, а сам Колейн стал премьером, возглавив широкое правительство, где помимо самой ARP, Христианского Исторического Союза и Римско-католической государственной партии были также и представители леволиберальной Свободно-мыслящей Демократической лиги.

Проводя классическую экономическую политику, и отказываясь от девальвации гульдена, Колейн так и не смог покончить с кризисом, что, впрочем, не помешало ему на следующих выборах улучшить результат партии, получив ещё 3 места, и заняв в итоге 17 парламентских кресел. Колейн продолжил своё правление. Впрочем, весь срок ему проправить не удалось.

В 1939 году его кабинет пал, и вплоть до оккупации правление продолжил его однопартиец Дирк ван де Геер, без поддержки, однако, парламентской фракции своей партии. Но приближалась Вторая Мировая война, и уже в 1940 году в неё оказалась втянута Голландия, продержавшаяся всего 4 дня. Правительство в эмиграции возглавил всё так же член Антиреволюционной партии, Питер Шурдс Гебранди, ставший также министром по делам колоний.

Несмотря на то, что тот же де Геер выступал за заключение сепаратного мира с Германией, за что и был отправлен королевой в отставку, позже вернувшись и пойдя на сотрудничество с немцами, и в целом стремление оных опереться на правые силы в стране, многие анти-революционеры активно участвовали в Сопротивлении, а по инициативе самого Гебранди было создано «Radio Orange», вещавшее на территории страны. Причины к этому, в общем то, подавали и сами немцы – ещё во время войны полностью разрушив исторический центр крупнейшего порта и одного из крупнейших городов страны, Роттердама, и в дальнейшем установив марионеточное правительство, сосредоточив всю реальную власть в руках назначаемого рейхскомиссара Нидерландов.

С окончанием Второй Мировой войны, война как таковая для Нидерландов не закончилась, а продолжилась, и продолжилась уже в более кровавом виде. На сей раз полыхала уже дальняя голландская колония, Ост-Индия, чьи территории ныне занимает Республика Индонезия. Антиреволюционная партия была единственной в стране, которая однозначно выступала против политики деколонизации и в поддержку единства Нидерландской империи, как единственного условия её процветания и могущества. Как и считал несколько десятилетий спустя португальский президент и военный деятель Антониу ди Спинола, правда, в отношении Португалии, колонии были единственным способом для Королевства оставаться политически значимой единицей. Тем не менее, все остальные партии Голландии, включая Католическую Народную партию и лейбористов, под давлением США всё же согласились с деколонизацией, и ARP осталась в жёсткой изоляции. На выборах 1946 года партия потеряла 4 места, и впредь оставалась в оппозиции.

В то же время, вследствие ещё одного церковного раскола в самой Реформатской Церкви Нидерландов, от неё откололась «Реформатская Церковь Нидерландов (освобождённая)», чьи прихожане в 1948 году создали ещё одну кальвинистскую политическую силу, получившую наименование «Реформатского Политического Альянса», и ставшую предтечей современного Христианского Союза. Тем не менее, до 1963 года, избраться в парламент они не могли.

В 1952 году анти-революционерам удалось вернуться в министерский кабинет, сформированного помимо них также Христианским Историческим Союзом, католиками и социал-демократами. Елле Зейлстра, занимавший пост партийного лидера, стал министром экономики. На последующих выборах партия получила 10% голосов, получив при этом благодаря расширению самой Палаты Представителей 15 мест. Последующие 50-е и ранние 60-е годы процесс скучной парламентской грызни без каких либо особо видимых последствий продолжился. Но надвигалась буря, потрясшая основы голландского общества тех лет, и создавшая Нидерланды такими, какими мы их знаем сегодня.

Прежняя политика «пилляризации» уходила в прошлое. Сыграло в этом свою роль и совместное участие как и протестантов, так и католиков, либералов и левых в Сопротивлении, которое поближе познакомило между собой членов различных «сфер», которые до того порой даже не сталкивались. Сыграла свою роль и поднявшаяся социальная мобильность, приведшая к новым горизонтальным связям и размытию прежних стереотипов и предубеждений. Распространение государства в тех сферах, что раннее были преимущественно частными, например, медицине и образовании, также привело к разрушению «сфер». Но более всего тут, пожалуй, повлияла активная деятельность новых левых партий и организаций, в частности, «Голландского Народного Движения», созданного сразу же после войны, и «Демократов 66», чью деятельность в этом плане следует отметить особенно.

Разрушение прежних религиозных рамок привело и к падению популярности прежних религиозных партий. В то же время, популярность набирали левые христианские партии, основанные выходцами из Католической Народной Партии (в которую была преобразована РКГП) и ARP. Так, успех набирала «Партия радикалов». Это привело к необходимости более тесной кооперации оставшихся правых консервативных сил (хотя экономическая левизна оказала влияние и на них). В результате, уже на парламентских выборах 1974 года, Антиреволюционная партия, Исторический Христианский Союз и Католическая Народная партия выступили под единым именем «Христианско-демократического призыва» (Christen-Democratisch Appèl), а в 1977 году создание новой партии было закреплено окончательно. Идеология новой партии стояла (и стоит) на христианских ценностях, при открытости для людей всех вер, их разделяющих; ван-принстероровского и кёйперского принципа «суверенитета сфер»; католической субсидарности (подразумевающей децентрализацию на всех уровнях, при которой центр бы играл вспомогательную, т. е. субсидарную, а не подчиняющую, т. е. субординативную, роль); и то, что можно было бы назвать бёркианством — подстраивание под дух времени, «просвещённый консерватизм». Партия играет сильную роль в голландской политике и до сих пор, и с 1977 года её представители несколько раз становились премьер-министрами.

Антиреволюционная партия сыграла важную роль в политической истории Нидерландов. В своё время, ей, созданной при уже существовавших подобных настроениях и даже парламентской группе, живому воплощению тезиса о важности роли личности в истории, удалось по сути свергнуть либеральную гегемонию голландской политики (до 1887 года почти все премьер-министры, кроме двух консерваторов, были либералами) и полноценно представить голос консервативного протестантского населения страны, не опускаясь притом до склок с другой крупной категорией верующих — католиками, наоборот, создав с ними долгосрочный плодотворный союз, что отчасти было обусловлено банально разным электоратом, и, тем самым, отсутствием всякой необходимости конкуренции между партиями.

Партия одними лишь своими силами не смогла удержать Ост-Индию и распад колониальной империи, чей жемчужиной, и, по сути, единственной значимой частью, она и была, оставшись одна на всём спектре политических сил с откровенными патриотическими имперскими позициями. По консервативным позициям партии также ударила и депиляризация, но, тем не менее, члены партии смогли к ней приспособиться, и по меньшей мере замедлить текущее движение Нидерландов по леволиберальному пути.

Source

Если вы находите важным то, что мы публикуем подобные материалы, поддержите авторов

Image

Nikita Novsky

Vespa sur les réseaux sociaux

Des matériaux que vous ne trouverez pas sur le site

G|translate Your license is inactive or expired, please subscribe again!