Демографическая ситуация непосредственно влияет на глобальные экономические и внутриполитические трансформации в европейском этнокультурном пространстве (Европе, Северной Америке и России). В этой связи необходимо выделить основные факторы, оказывающие негативное воздействие на рождаемость, так как ещё в 1950-е – 1960-е гг. практически во всех странах европейского этнокультурного пространства отмечался естественный прирост населения.

Социальная незащищённость и экономические трудности

В России самым распространённым является утверждение, что основная причина падения рождаемости – это социальная незащищённость, экономические трудности и низкие детские пособия. Отчасти это верно, но лишь для некоторых государств бывшего СССР, а именно для России, Украины, Белоруссии, Молдовы и прибалтийских стран. Резкое сокращение промышленного производства, крах ЖКХ, безработица и нищета повлекли за собой разрушительные последствия. Именно с 1992 г., с началом демократических реформ, впервые было отмечено превышение смертности над рождаемостью. От безысходности  и бесперспективности многие люди потеряли веру в будущее.

Русская семья среднего достатка, решившаяся на рождение хотя бы одного ребёнка, тут же переходит в категорию семьи или с наименьшим средним или низким достатком. Поэтому сокращение рождаемости в России произошло не из-за отказа женщин от первого ребёнка, а из-за сокращения числа рождений вторых, третьих и последующих детей, прежде всего из-за опасения оказаться в совсем бедственном материальном положении.  

После прихода к власти В.В.Путина, когда экономическая ситуация постепенно стала налаживаться, но молодые семьи столкнулись с новой преградой – недоступностью жилья. Даже в таких благополучных с экономической точки зрения российских городах, как Москва и Санкт-Петербург лишь незначительное меньшинство молодых семей может себе позволить купить или снимать квартиру. Так что, выправить демографическую ситуацию, по мнению ряда специалистов, сможет грамотная жилищная политика государства.

Нельзя в этой связи, однако, упускать из виду то обстоятельство, что в результате дезинтеграции СССР жители Средней Азии и Закавказья обеднели гораздо сильнее, чем граждане России, политическая нестабильность также ударила и по ним – а уровень рождаемости там заметно вырос. Не следует также забывать, что среди регионов России с наименьшей смертностью и наивысшей рождаемостью отличаются такие беднейшие регионы как Ингушетия, Дагестан и Чечня.

Социально-экономические объяснения низкой рождаемости в ряде стран оказываются совершенно недостаточными. Для сравнения, в странах Западной Европы детские пособия и средний достаток граждан гораздо выше российского уровня. Демографическая ситуация в этом регионе, однако, не существенно отличается от положения в России. Единственное различие – это более низкая смертность среди европейцев. Данное обстоятельство, однако, представляется скорее обременительным, нежели успокаивающим, так как этот процесс ведёт к старению наций, и усилению налоговой нагрузки на молодых. Ж.Касун, профессор экономики из Калифорнийского государ­ственного университета имени Гумбольдта, утверждает: «Эпидемия чумы, как в четырнадцатом столе­тии, может выкосить до трети европейского насе­ления, но эта эпидемия унесет жизни, как молодых, так и пожилых людей… А сокращение рождаемос­ти затрагивает только молодежь. У семейной пары остаются родители и родители родителей, которых они поддерживают экономически — напрямую или через налоги. Поскольку у них нет или почти нет братьев и сестер, им не с кем разделить эконо­мическое бремя, из-за чего появление детей в дан­ной семье становится еще менее вероятным. И по­неволе возникает вопрос: возможно ли вырваться из этого замкнутого круга?» 

Увеличение детских пособий не может само по себе изменить депопуляционного характера развития народов европейского этнокультурного пространства, так как потенциальные получатели детских пособий отказываются рожать в первую очередь из моральной и духовной неопределённости, а не из материальных соображений.

С другой стороны, иммигранты-мусульмане, для которых традиционно характерна многодетность, видят в детских пособиях повышение своего достатка, что стимулирует их рожать ещё больше. Так, некоторое повышение детских пособий в России, по мнению скептиков, не изменит существенно демографическую обстановку среди русских, а только послужит стимулом для прироста традиционно многодетных мусульманских народов.

Культурный марксизм и общество потребления

Одной из основных гипотез, приводимых учёными, является та, что падение рождаемости в европейском этнокультурном пространстве – это следствие духовного и мировоззренческого кризиса, девальвации традиционных семейных ценностей и упадка авторитета института церкви.

Само это явление в свою очередь тесно связано с развитием экономических отношений, индустриализацией и так называемым «освобождением женщин». Так, в XIX в. в странах Запада возросла потребность в рабочей силе. Всё больше женщин в силу нехватки средств, заработанных их мужьями, были вынуждены уйти в производство, в результате чего началось их отчуждение от традиционных женских обязанностей, связанных с семейным бытом. Тем самым крупным концернам удалось, во-первых, сбивать зарплату мужчинам, и, во-вторых, использовать дешёвый женский труд. Привлечение всех женщин в производство стало первым условием для устранения  общественной потребности в семье, так как если женщина зарабатывает достаточно, что­бы чувствовать себя экономически независимой, она не будет стремиться выходить замуж.

Следующим этапом в данном процессе стало движение феминизма и сексуальная революция 1960-х гг. ХХ в. Феминистки подвергли критике все традиционные семейные устои и выступали с мужененавистническими лозунгами, одним из которых был: «Моё тело принадлежит только мне». Тем самым осуждался так называемый «мужской шовинизм» и пропагандировались свободные сексуальные отношения.

В контексте сексуального раскрепощения были легализованы аборты, а в медицине произошла так называемая «контрацептивная революция», связанная с появлением доступных на массовом уровне высокоэффективных средств предотвращения беременностей (гормональные пилюли, внутриматочные средства) во второй половине 1960-х гг. Она в значительной степени устранила незапланированные беременности в старших возрастах и вызвала дальнейшее сокращение рождаемости среди женщин в возрастах после 30 лет. Германский учёный Р.Райхе называет сексуальные отношения с использованием противозачаточных таблеток «гомосексуализацией сексуальности», так как у гетеросексуальных пар, избегающих зачатия, вырабатывается поведение, схожее с поведением гомосексуалистов.   

В этой связи необходимо также отметить, что в течение последних десятилетий происходит серьёзная девальвация института брака и семейных ценностей. Сексуальная революция привела к эротизации брака, но одновременно и обесценила его. Супружеская жизнь превратилась в значительной степени в один из вариантов союза мужчины и женщины. В моду входит феномен гражданских браков. Однако научно доказано, что внесемейный опыт может затруднить переход от сконцентрированности на своих делах к учету потребностей и желаний других членов семьи, прежде всего детей. Сожительство не является той системой, которая успешно готовит будущих супругов к браку, так как отсутствие обязательств в несемейном домохозяйстве может привести к их отсутствию в браке. В неформальных браках супругов связывают только взаимные чувства и устный договор. Учёные также установили, что с каждым годом повышается брачный возраст и возраст материнства, что вызывает определённые опасения, так как после 30 лет женщине сложнее рожать первенца.  

В результате традиционная этика супружества теряет статус необходимости. Ей на смену приходит принцип партнёрства и сожительства. Данный либеральный тип отношений больше не ставит преград на пути самореализации как мужчин, так и женщин, а деторождение стало лишь одним из многих возможных вариантов. 

Эти негативные явления современности связаны в том числе с тем, что жизненные приоритеты нынешнего молодого поколения смещаются в сторону гедонизма и социального эгоизма. Возникает желание сначала обзавестись материальными благами и только потом, в зрелом возрасте – ребенком. Этот стереотип поведения характерен для общества, в котором потребительская мораль вытесняет традиционные ценности. Социолог Р.Кохер, говоря, в частности, о нынешнем молодом поколении немцев, отмечает, что они подходят к деторождению, как и ко всему остальному – серьёзно и прагматично: сначала учёба (притом, что в германских ВУЗах учатся в среднем до 30 лет), затем два – три года трудовой деятельности, потом ребёнок. По мнению Р.Кохер, 47 % молодых немцев чувствуют себя ещё «несозревшими» для рождения ребёнка. Они не уверены, смогут ли обеспечить ребёнку достойное существование. При этом совершенно неясно, какими критериями определяется «достойное существование».

Во главе угла данного феномена стоит определённый вид социального эгоизма, порождённого обществом потребления, так как если потребление становится целью жизни, то ребенок начинает мешать. Многие обыватели считают, что с рождением ребёнка уже не смогут себе позволить и половины того, что могут позволить себе без ребёнка. В результате люди экономят на детях. Современный кинематограф, индустрия развлечений и СМИ демонстрируют строгие стереотипы человеческих отношений, быта, моральных принципов и материальных благ. Все отклонения от пропагандируемых норм трактуются как архаичность или поведение  неудачника. В современном обществе потребления человек приобретает вещи, на самом деле ему ненужные, отказываясь при этом от потомства. Такая установка не может быть смыслом жизни. Она мешает и бедным, и богатым, потому что всегда есть куда двигаться по этому пути, приобретая и осваивая новые блага и услуги.

Бытует точка зрения, что депопуляция затрагивает конкретные слои населения. В ходе так называемых демократических реформ русские, очевидно, не переняли у Запада его умение «быть богатыми», но переняли нечто такое, что на Западе привело к падению рождаемости. Что касается высокого уровня рождаемости кавказских и среднеазиатских народов, то они «не глотнули из западного котла то, что глотнули народы европейской части нашей страны». Так что не непосредственно социальными бедствиями реформ начала 1990-х гг. вызвана демографическая катастрофа в России, а тем, что эти реформы перенесли на нашу почву нечто такое, прямо не связанное с богатством или бедностью, что вызвало взрывное падение рождаемости». Из этого следует, что депопуляции в европейском этнокультурном пространстве подвержен исключительно средний класс. И болезнь эта является болезнью духа, прямо не предопределяемой уровнем материального благосостояния. Эта болезнь среднего класса является «заразной», в ходе вестернизации она распространяется и среди тех слоёв населения бедных стран, которые возомнили себя средним классом и приняли его мировоззренческие установки – даже если по западным меркам их можно было бы причислить к бедноте.

Любой народ или цивилизация в целом – это социологические организмы, обладающие такими же психологическими особенностями, что и живые биологические существа. Люди лишь тогда сознательно готовы пойти на продолжение своего рода, если в этом они видят смысл, если есть уверенность в завтрашнем дне, чувство защищённости и даже, может быть, мессианства. При отсутствии этих посылов народ погружается в депрессию, грозящую, как и в психологии, перерасти в движение на самоуничтожение и суицид. К примеру, негативное влияние безработицы на человеческий организм также проявляется в виде депрессии, тоски, стыда. Можно получать пособие, превышающее зарплату, но сам факт — человек безработный, изгой — будет разрушительным образом влиять на психику. В предшествующие эпохи уверенность и оптимизм народам придавали не только и не столько материальные блага, сколько вера и идеология. На сегодняшний день, по убеждению многих философов и политологов, новых идеологий в их классическом понимании нет, а мировоззрение глобального общества потребления заняло место религиозной морали.   

Урбанизация

Рядом специалистов особо выделяется феномен урбанизации в контексте процесса раскрестьянивания в качестве первопричины развала семьи и ухода от многодетности. 

Государства Европы и Северной Америки ещё в XIX в. – начале ХХ в. осуществили процесс раскрестьянивания – т.е. выдавливания огромной массы крестьянского населения в промышленное производство городов в ходе индустриализации. В разных странах это событие произошло в разное время. В России, к примеру, процесс раскрестьянивания пришёлся на период коллективизации и индустриализации 1930-х гг., а завершился в 1960-е гг.

Сельские жители, переехав в города, ещё на протяжении одного – двух поколений поддерживают связи с селом и традиционно имеют много детей. Потомки крестьян, окончательно влившись в городское общество, подвержены тем же закономерностям, что и коренные горожане: индивидуализму, материализму и социальному эгоизму. В отличие от сельскохозяйственной экономики с присущей ей многодетной семьёй, экономика индустриальная ввела в обращение семью-ячейку. Ещё в XIX в. некоторые писатели и мыслители подвергали критике процесс урбанизации, называя города «могилами народов». Бурно развивающиеся мегаполисы притягивают к себе всё новые людские ресурсы из провинциальных малых городов и деревень, усиливая социальный и экономический дисбаланс.

Для крестьянина дети – будущие помощники в нелегком сельском труде. Вырастая, они становятся не лишними ртами, а работниками и добытчиками. Замечено, что при переселении в город деревенская семья в первом поколении сохраняет установку на многодетность и лишь во втором – третьем теряет ее. В городе ситуация противоположная: выросший ребенок уходит из дома, заводит свою семью, не наследует, как правило, профессию родителей и ничего не приносит в общесемейную родительскую копилку. Напротив, как показывает статистика, городские родители весьма долго продолжают «подкармливать» своих детей. И не столько в буквальном, сколько в переносном смысле. Если в деревне на первом месте в списке родительских забот традиционно стоит проблема еды и одежды, то в городах это еще и проблема образования, социального статуса детей и внуков, их культурного досуга, медицинского и социального обслуживания, свободного времени».

Существуют характерные черты, свидетельствующие о закате могущества государств: депопуляция, упадок деревни, девальвация роли государствообразующего этноса, ослабление религиозности и чувства подлинного патриотизма. В мировой истории имело место несколько ярких примеров такого развития событий: упадок городов-государств материковой Греции и эллинистической цивилизации, а также гибель Римской империи. В средневековую эпоху по схожему алгоритму разложились Византийская, а в XIX – начале ХХ в. Османская империи.   

Историческая справка

Самым показательным примером является падение Римской империи, продолжавшееся несколько веков. Империя своими размерами и своими завоеваниями взвалила слишком тяжелый груз на составляющие ее народы. Войны становились все дороже. Русский историк М.И. Ростовцев утверждает, что уже император Адриан понял, что у империи нет ресурсов для завоеваний. Появляются оборонительные сооружения: «Траянов вал» в Восточной Европе, «стена Антонина» в Шотландии. Общая ситуация осложняется растущим сепаратизмом провинций и всё усиливавшимся натиском на империю племенных союзов германцев – аламанов, лангобардов, франков, саксов, готов и задунайских племён, опустошавших провинции и даже север Италии, так что к середине III в. империя пришла в состояние полной разрухи. Причины данного кризиса современные исследователи искали в разных обстоятельствах: обезлюдение, нехватка рабочих рук вследствие падения численности рабов, вымывания слоя «лучших», т.е. исконных, римлян и замены их выходцами с Востока, к которым принадлежали и сами императоры, неспособность правительства наладить оборону империи.

Уже император Веспасиан уменьшил число итальянских солдат в легионах, так как они вербовались из недовольной и возбужденной среды жителей итальянских городов. Он покровительствовал самому широкому предоставлению римского гражданства жителям городов западных провинций. Император Септимий Север увеличил численность армии, доведя её примерно до 600 тыс. Солдаты и преторианцы набирались теперь не из колоний и муниципиев, а из населения западных и особенно дунайских провинций и Фракии. Греческий историк Дион Кассий отмечает в этой связи: «Тем он совершенно погубил молодежь Италии, которая обратилась к разбою и профессии гладиаторов вместо военной службы. Он пополнил столицу толпой солдат, диких на вид, которых страшно было слушать».

Во времена династии Северов армия уже в основном состояла из жителей провинции. Самыми боеспособными были легионы, набранные в Германии, Фракии и Иллирии. С III в. растет число наемников из числа наименее цивилизованных частей империи: арабов, мавров, фракийцев, бриттов, германцев, сарматов. Новая римская армия не была римской армией. Она была армией римского императора и государства, но не народа в самом широком смысле. Она не была частью населения и не представляла его интересов.

Американский историк Уилл Дюрант пишет: «После Адриана на Западе отмечается значи­тельное сокращение населения… Закон Септимия Севера упоминает о «penuria hominum» — нехватке мужчин. В Греции уменьшение численности насе­ления продолжалось на протяжении нескольких столетий. В Александрии, которая была известна своим многолюдьем, епископ Дионисий насчитал в 250 г. нашей эры половину от прежнего населе­ния. Он со скорбью говорит о преуменьшении и не­избывном исчезновении человеческого рода. Лишь варвары и восточные народы, как внутри империи, так и за ее пределами, становились все многочисленнее».

М.Ростовцев считает, что в эпоху Антонинов процесс обезлюдения начался с «центральных» областей империи – Италии. Еще Август издавал рескрипты, которые должны были способствовать прочности браков и рождению детей. Немецкий учёный Эдуард Мейер пишет: «Нерон Траян учредили продовольственную помощь многодетным семьям, которую, в противоположность нашему обеспечению старости, можно назвать обеспечением юности. Была создана программа обеспечения и воспитания государством бедных детей путем ассигнования огромных капиталов, которые беспрестанно увеличивались в результате пожертвований». Но «несчастье бездетности и безбрачия остается неизменным». М.Ростовцев пишет: «Теперь уже мало кто воспитывал детей – в любом сословии. Депопуляция стала центральным явлением империи. Можно было эвакуировать целую провинцию, как Дакия, и расселить ее население в других провинциях на Дунае. Это показывает, как мало было население в Дакии и на Дунае».

Депопуляция усугублялась упадком деревни. Светоний, римский писатель, писал, что еще во времена Августа бесплатные раздачи хлеба римскому пролетариату губили земледелие. В I в. греческий философ Дион Хризостон рассказывает о местности, где 2/3 земли были  в запустении. Богач предлагает землю даром, даже с денежной помощью. За обработку большого участка обещают права гражданства. Еще во времена Гракхов и даже Цезаря законы, пытавшиеся возвратить население из города в деревню, встречали много желающих ими воспользоваться. При Антонинах упадок земледелия пытались остановить власти. Нерва предлагал раздавать землю бедным гражданам. Траян заставлял сенаторов покупать землю на родине и помогал итальянским земледельцам – крупным и мелким, снабжая их дешевым кредитом. 

Император Каракалла в 212 г. Даровал права римского гражданства всем жителям империи, тем самым официально лишив коренное итальянское население привилегированного положения. В сенате оставалось мало представителей старых родов, и число сенаторов-италиков в III в. колебалось от 35 до 40 %, уроженцев Галлии и Испании – от 8 до 9 %, остальные происходили с Востока или из Африки, ставшей в это время основной житницей империи и страной крупного и частного землевладения.

***

В любом государстве общество имеет чёткую иерархическую структуру, на вершине которой находится государствообразующий народ. В ситуации, когда эта иерархия нарушается, а также когда этот народ низводится до положения этнического меньшинства, государство перестаёт существовать в прежнем виде. Осознание целей и ценностей национального бытия наполняет историческим смыслом жизнь на географическом пространстве, делает его живым организмом, наделяет ролью в мире. Громадная территория, внушительная экономика, военная мощь и даже ядерное оружие, как показали недавние унижения России, мало стоят сами по себе. Ибо материя без духа не способна творить историю.

Александр Лапин

Vespa в социальных сетях

Материалы, которые Вы не найдете на сайте