История борьбы за женское равноправие

Сегодня всё чаще слышим о таком явлении как феминизм. Данная статья носит чисто познавательный характер. В ней будут рассмотрены лишь некоторые представители (а не только представительницы) движения за «женское равноправие».

В статье также будут упоминаться многие личности, которые не только не использовали слово феминизм (или суфражизм), но и не относились идеологически ни к одному женскому движению за равноправие.

Первой представительницей движения за равноправие мы бы назвали Мэри Эстелл (1666 – 1731). Она утверждала, что мужчины и женщины обладают одинаковой способностью к разуму и, следовательно, должны иметь равный доступ к образованию. Крайне ироничной была мысль о том, что образованная женщина должна отказаться от домашнего рабства, вследствие чего она советовала женщинам избегать брачного союза. Женщинам не следовало ограничиваться стремлением обзавестись мужем, и они могли бы сконцентрироваться на развитии собственного ума, а не привлекательности. В качестве практического средства освобождения женщин от замужества и зависимости от мужчин она предлагала создание женских сообществ типа светских монастырей. Мэри подчёркивала, что это привело бы к концу человеческой расы, но особо её такие мелочи не волновали.

Мэри Уоллстоункрафт (1759 – 1797), как и Мэри Эстелл радела за женское образование, говоря, что женщины так же достойны просвещения, как и мужчины. При этом вела диалог с Жан Жаком Руссо, не соглашаясь с ним в том, что женщины менее способны к рациональному мышлению или что суетность, слабость и фривольность являлись естественными атрибутами женского пола. Считала, что, если мужчины и женщины обладают одинаковой способностью к мышлению, они должны получать одинаковые навыки к его использованию. Уоллстоункрафт затрагивала и религиозный аспект равноправия, утверждая, что человеческая сущность мужчин и женщин основана на их равноценной, Богом данной, способности к разуму, и их добродетели должны быть одинаковыми, то есть должны базироваться на разуме и выбираться по своей воле.

Элизабет Кэйди Стэнтон (1815 ­– 1902) поднимала иные вопросы женского равноправия. Так она требовала права собственности для замужних женщин. Особенно примечательным (мягко говоря) является её позиция против института брака, рассматривая его скорее, как вид неоплачиваемой проституции и домашнего труда. При этом замечая, мол женщин объединил общий страх быть изнасилованными.

Особое внимание заслуживают её взгляды на избирательное право. Так она отказалась поддерживать предоставление избирательных прав чернокожим мужчинам, если равные права голоса не будут также даны женщинам.

Первым представителем (мужского пола) движения за женское равноправие является Джон Стюарт Милль (1806 – 1873). Он видел институт брака, как «единственный вид рабства» в полном смысле этого слова, признаваемый новейшими законами. Так же утверждал, что женщинам должны быть предоставлены равные с мужчинами политические права, права на владение собственностью, права на образование, и прочие; после этого можно будет увидеть их истинные способности, и только тогда общество получит полную отдачу от всех его членов.

Далее упомянем основателей коммунизма в таком виде, в каком мы привыкли его видеть, Карл Маркс (1818 – 1883) и Фридрих Энгельс (1820 – 1895).

Данные мыслители полностью отвергали идею о том, что современная семья является «естественной» и, наоборот, настаивали на том, что сексуальные отношения в ранних обществах были промискуитетными и не регулируемыми и что они постепенно эволюционировали, приняв форму «парной семьи», которая характерна для поздних форм примитивного общества. Подчинение женщин совпало с возникновением частной собственности и классового общества, так как именно тогда женщины утратили власть в доме и стали экономически зависимыми от мужчин. Как только исчезнет частная собственность, исчезнет и необходимость для мужчин производить наследников, а также возможность «покупать» женщин и как жен, и как проституток.

Кристабель Пэнкхерст (1858 – 1928) считала, что подчинение женщин носит всеобъемлющий вид, включающее не только политические ограничения, но и идеологический, и экономический, и сексуальный контроль. Она настаивала, чтобы все женщины могли свободно и на равных конкурировать на рынке труда. Так же выступала в защиту «кооперативного» ведения домашнего хозяйства.

Так же она не изменила своим предшественникам в своём взгляде на институт брака, утверждая, что если женщина не в состоянии продавать свой труд и зарабатывать на жизнь, то она вынуждена продавать свое тело (временно как проститутка или постоянно как жена).

Пэнкхерст утверждает, что мужчины используют лишение женщин права голоса в первую очередь как средство скрыть свои сексуальные пороки.

Шарпопа Перкинс Гилман (1860 – 1935) заявляла, что изначально женщина была первым производителем. По её мнению, отношения полов являются главной силой человеческого развития, а не просто побочным продуктом экономического развития. Женщинам не только было отказано в выражении своей производительной природы, но они также были вынуждены соревноваться друг с другом на брачном рынке

Коллонтай Александра Михайловна (1872 – 1952) будучи российской революционеркой добивалась предоставления женщинам полной юридической независимости и равноправия в браке, легализации абортов, устранения понятия «Незаконное рождение» как юридической категории и установления принципа равного вознаграждения за труд равной ценности. Она также заложила юридический фундамент для государственного обеспечения охраны здоровья матери и ребенка и добилась того, что руководство стало ориентироваться на принципы коллективного ведения домашнего хозяйства, воспитания детей и создания учреждений питания. Подчеркивала антиобщественные черты традиционной семьи, которыми считала: неэффективность, деспотичность, передачу и увековечение старых буржуазных ценностей.

Симона де Бовуар (1908 – 1986), считала, что деторождение и слабость исключили женщину из процесса производства. Но с появлением новых технологий и средств контрацепции подчинение женщин перестало быть обусловленным физиологическими причинами. Единственное, что препятствовало восприятию женщинами себя как субъектов собственного права, была сформированная обществом искусственная идея женственности, в соответствии· с которой женщина рассматривается как вторичный объект, значимый только по отношению к мужчине.

Бетти Фридан (1921 – 2006), как представитель постмодернистского течения, уже гораздо в большей степени отвергает равенство. Она утверждала, что различия в сексуальности порождают разные виды мышления: мужчины испытывают простую и локализованную чувственность, которая приводит их к выработке простых монопричинных теорий, тогда как женская рассеянная чувственность дает им более разнообразные формы знания.

Насилие в семье, по её мнению, остается невидимым насилием, изнасилование интерпретируется как неудачный личный опыт, а сексуальная активность и ориентация считаются просто делом индивидуального выбора.

Кейт Миллет (1934) считает власть мужчин над женщинами патриархальной, следовательно, есть основа для функционирования всех обществ, и она выходит далеко за пределы официальных институтов власти. Она сильнее классовых и расовых разграничений, так как экономическая зависимость означает, что самоопределение класса женщин – это «нечто побочное, замещаемое и временное», тогда как «сексизм может быть более эндемическим для нашего общества, чем расизм».

Файрстоун Шуламит (1945 — 2012) считала, что роль женщин как продолжательниц рода веками ставила их в невыгодное положение и сделала возможным установление мужской патриархатной власти: «Сердцевиной угнетения женщин является их способность вынашивать и выращивать детей». Материальную основу самого фундаментального разделения общества, разделения между мужчинами и женщинами, формирует именно эта биологическая реальность, а не экономические структуры. По её мнению, с развитием эффективной контрацепции и новых репродуктивных технологий, впервые появилась возможность разорвать связь биологии и освобождения женщин от их репродуктивной роли, и Файерстоун считает будущее искусственное внематочное воспроизводство основой женского освобождения. К справке, наука до сих пор не может создать человеческую особь без женской яйцеклетки и мужских сперматозоидов.

Адриенн Рич (1929 – 2012) считала материнство и заботу о детях положительным опытом, достойными прославления и дающими подъем «женским ценностям», связанным с воспитанием, сотрудничеством и миром. Эти ценности находятся в контрасте с Мужскими качествами корысти, конкуренции агрессии, они и послужили основой теории «экофеминизма». Рич сравнивала обращение мужчин с женщинами, их обращение с природой, и сделала вывод, что в результате мужского подавления и женщины и природа изнасилованы, ненавидимы, подвергаются эксплуатации и надругательству.

Мэри Дэли (1928 – 2010) разрабатывала новый язык и стиль письма и мышления, который, по ее мнению, способствует развитию нового женского сознания и культуры, которые далеки от мужчин и недоступным им: «Необходимо осознать тот фундаментальный факт, что мы, женщины, имели власть именовать, но эта власть была у нас украдена».

Анжела Дэвис (1944), следуя в русле идеологии «чёрных пантер», считает, что, белые феминистки склонны работать только ради самих себя, а успех чёрных женщин, находящихся на самом дне общества приведёт к подрыву всех существующих структур власти, следовательно, «движение вперед цветных женщин практически всегда инициирует прогрессивные изменения для всех женщин».

Подытоживая всё выше написанное, заключим, что женское движение за «равноправие» изначально носил антитрадиционный характер, принижая институт брака, переводя все отношения полов в сферу «деньги – товар», оценивая брак как проституцию.

Видно, что с если до двадцатого века движение было скорее утехой одарённых и непоседливых эксцентричных дам, то уже как сто лет оно перестало быть борьбой за равноправие и стало настоящим сексизмом.

Если вы находите важным то, что мы публикуем подобные материалы, поддержите авторов 

Владислав Кочкин

Vespa в социальных сетях

Материалы, которые Вы не найдете на сайте