Железный канцлер Железного Рейха

В настоящее время много говорят и пишут об отношениях России со странами Европы, о пресловутых санкциях Евросоюза в отношении России, о сомнительном курсе Германии и её канцлера Ангелы Меркель, которая старается управлять Евросоюзом, разрываемым противоречиями. Создаётся впечатление, что руководители Германии позабыли об уроках прошлого. Не было бы обеих страшных мировый войн, если бы германские элиты не позволили использовать Германию в качестве военного тарана против России, а в своей дипломатии чаще руководствовались советами основателя единого германского государства – Отто фон Бисмарка.

Специалисты утверждают, что германская дипломатическая служба относится к числу тех, которые наиболее хорошо организованы и эффективно действуют. Попробуем проанализировать правильность данных утверждаений и проследить главные вехи ее становления.

Рождение дипломатической службы Германии происходило в тесной связи с созданием единого германского государства во второй половине XIX века. Под понятием Германия в это время подразумевалась территория в центре Европы, где располагались многочисленные и довольно слабые в политическом отношении страны немецкого языка – королевства, княжества, герцогства и свободные города.

В соответствии с посланием Венского конгресса 1815 г. все они чисто формально входили в Германский союз, единственным центральным органом которого был Союзный сейм (Бундестаг) во Франкфурте-на-Майне, не имевший по существу никакой реальной власти и получивший прозвище – «франкфуртская говорильня». Председательствовала там габсбургская Австрия, с которой время от времени пыталась спорить Пруссия. Подобная раздробленность тормозила развитие промышленности, науки и культуры, являлась преградой на пути прогресса и объединения германской нации.

Воссоединение Германии произошло под руководством Пруссии в ходе трёх войн: сначала с Данией (1864 г.), потом с Австрией (1866 г.), наконец с Францией (1870-1871 гг.), в результате чего была создана Германская империя, в которую вошли остальные немецкие земли и княжества, а прусский король был провозглашён кайзером – т.е. императором.

Надо особо отметить, что в процессе консолидации Германского Рейха огромную роль – наряду с укреплением военной мощи – сыграла дипломатия князя Отто фон Бисмарка. Бисмарк (1815 – 1898) родился в семье крепного прусского юнкера, где чтили монархические порядки и преданность династии Гогенцоллернов. Отто не сразу стал дипломатом и ряд лет был чиновником судебного и административного ведомства, прежде чем его способности были по достоинству оценены. В дни его молодости на прусской дипломатической службе преобладали люди, носившие иностранные фамилии. Более всего ценилось знание французского языка, и в последствии Бисмарк с горечью писал, что «владение этим языком хотя бы в объёме знаний обер-кельнера давало значительные преимущества в дипломатической карьере».

В период революции 1848 г. он проявил себя как сторонник решительных действий в защиту королевской власти и политик трезвого расчёта. Позднее Бисмарк был представителем Пруссии в Союзном сейме во Франкфурте-на-Майне, служил посланником в Петербурге и Париже, а затем 28 лет находился на посту канцлера Пруссии и Германской империи. Это был выдающийся политик, который вошёл в историю дипломатии как государственный деятель исключительной энергии и способностей и которого можно сравнить с такими фигурами того времени как Меттерних, Наполеон III и Горчаков.

Политический портрет Бисмарка включает в себя неуёмную энергию и железную волю (поэтому его называли «железным канцлером»), непреклонность в решении стоявших перед ним задач, умение реально оценить обстановку и, наконец, личную честность, выгодно отличавшую его от многих других деятелей того времени.

Обладая чувством реальности, Бисмарк хорошо понимал объективные задачи, которые выдвигались самим ходом исторического развития. Воссоединение Германии становилось неизбезным. Но кто возглавит этот процесс: трусливые либералы или сторонники гегемонии Пруссии? Годы, проведенные во франкфуртском бундестаге, сделали Бисмарка убежденным противником «парламентской болтовни». Он начинает разрабатывать дипломатические маневры по изоляции противников и  обеспечению прусского пути к германскому единству.

В переписке с соратниками Бисмарк подчеркивает, что немецкие князья и прочие монархи уважают, прежде всего, силу. «Германия – писал он – смотрит не на либерализм Пруссии, а на ее мощь. Великие вопросы времени решаются не речами и парламентскими резолюциями, – это была ошибка 1848 –1849 г.г. – а железом и кровью». Он взялся за дело, точно рассчитав расклад сил на международной арене. Бисмарк продемонстрировал силу прусской армии, нанеся удар по маленькой Дании и сумев вовлечь в эту акцию Австрию, разделив с ней военные трофеи. К числу последних относились территории Шлезвига и Гольштейна. В ходе ряда дипломатических переговоров в Петербурге, Лондоне, Париже и Гаштайне стало ясно, что «политика реальных ценностей», проводимая Бисмарком, дала первые плоды и получила признание.

1

Бисмарк всегда знал, чего он хочет, и умел мобилизовать все возможности, чтобы сломить конкурента. Отличительной особенностью германской дипломатии был ее наступательный характер. Нажим и удар служили Бисмарку средством не только побеждать врага, но и добывать себе друзей. А чтобы обеспечить верность союзника, прусский канцлер порой держал против него камень за пазухой.

Бисмарк профессионально устранил со своей дороги Австрию, претендовавшую на лидерство в Германии. Известно, что в период Крымской войны Вена заняла антироссийскую позицию. Поэтому Бисмарк, сблизившийся с Петербургом на основе конвенции Альвенслебена, хорошо понимал, что русская дипломатия не будет возражать, если пруссаки собьют спесь с венских стратегов. Нейтралитета Франции, завязшей в мексиканской авантюре, Бисмарк добился, пообещав Наполеону III в качестве компенсации Люксембург. Наполеон дал понять, что Люксембург – это хорошо, но  Люксембург и Бельгия – еще лучше. Бисмарк – не отказал, но предложил французам изложить проект на бумаге, а потом спрятал этот ценный французский документ в свой сейф.

Следует отметить, что Бисмарк, разгромив Австрию в короткой военной кампании, не допустил вступления прусских войск в Вену, не стал унижать австрийцев, что помогло ему  в будущем сделать их даже своими союзниками. В течение нескольких лет он готовил войну против Франции, которая не хотела допустить воссоединения Германии и резкого возрастания роли Пруссии в Европе. Задача его дипломатии состояла в том, чтобы спровоцировать нападение Франции на Пруссию, изолировать Париж в международном плане и представить Берлин как борца за честь и достоинство всех немцев.

Хорошо известна роль Эмской депеши, где речь шла о беседе короля Пруссии с французским послом. Бисмарк сократил и так отредактировал ее, что после публикации этого документа в газете именно Франция объявила войну Пруссии. Не забыл он и про находившийся в его сейфе французский  документ  относительно  претензий Наполеона III на Бельгию. Документ был опубликован в лондонской газете «Таймс» и содействовал разоблачению захватнических планов Франции.

Разгром Франции Пруссией создал совершенно новую ситуацию в европейской политике. Одна из главнейших участниц прежней крымской антироссийской коалиции – Франция – вышла из строя. Парижский трактат 1856 г., запрещавший России содержать свой военный флот на Черном море, зашатался. Канцлер Горчаков правильно понял услугу Бисмарка и разослал европейским державам циркуляр об отказе России от унизительных статей парижского трактата.

2

Воссоединенная Германия превратилась в сильную державу, призванную играть важную роль на международной арене. Франкфуртский мир от 10 мая 1871 г. стал основой внешней политики бисмарковской Германии. Канцлер старался увековечить этот мир и присоединение к Германии Эльзаса и Лотарингии. Естественно, он опасался французского реваншизма, и стремления Франции привлечь на свою строну Австрию и Россию.

Своим умом и политическим чутьем Бисмарк рано постиг, какое значение в Европейских делах имеет Россия. Он хорошо усвоил, что Пруссия вряд ли сможет возглавить объединение Германии, если не добьется благоприятного отношения со стороны великой восточной соседки. Бисмарк многократно призывал своих соратников строить отношения с Россией на основе взаимного учета интересов и ни в коем случае не допускать дела до военного столкновения с ней, особенно предостерегая от борьбы на два фронта. Он считал, что вооруженный конфликт с Россией явился бы для Германии большим бедствием, ибо русский народ победить нельзя.

Полемизируя со сторонниками борьбы против России, Бисмарк в 1888 г. писал: «Об этом можно было бы спорить в том случае, если бы такая война могла привести к тому, что Россия была бы разгромлена. Но подобный результат даже и после самых блестящих побед лежит вне всякого вероятия. Даже самый благоприятный исход войны никогда не приведет к разложению основной силы России, которая зиждется на миллионах собственно русских. Эти последние, даже если их расчленить международными трактатами, также быстро вновь соединятся друг с другом, как частицы разрезанного кусочка ртути. Это неразрушимое государство русской нации, сильное своим климатом, своими пространствами и ограниченностью потребностей».

Бисмарк понимал роль и значение России, многому научился у Горчакова, но всегда руководствовался только холодным расчетом и реальным положением дел. «До той поры, – указывал он, – пока мы не заложили более прочную основу наших отношений с Австрией, до той поры, пока в Англии не укоренится понимание, что своего единственного и надежного союзника на континенте она может обрести в Германии, – наши добрые отношения с Россией имеют для нас самую большую ценность».

На определенном этапе Бисмарк активно опирался на «союз трех императоров» (России, Германии и Австро-Венгрии), стараясь обеспечить с его помощью международное положение Германского рейха, сложившееся после Франкфуртского мира. Он стремился использовать не только свое политическое сближение с обеими империями, но и противоречия между ними. Не в меньшей мере он старался использовать в интересах Германии и соперничество между Россией и Англией, уже тогда развернувшееся в Средней Азии и на Ближнем Востоке.

Бисмарк предпринимал большие усилия, чтобы не допустить союза между Францией и Россией, опасаясь возможности возникновения войны Германии на два фронта. Наконец, застраховав себя на Востоке, Бисмарк, побуждаемый возросшими интересами экспансии германского капитала, встал на путь политики колониальных приобретений, где его ожидали осложнения с другими колониальными державами.

3

Министерство иностранных дел Германии было создано Бисмарком сразу после объединения страны. Главой его стал сам Бисмарк, который одновременно был имперским канцлером и премьер-министром Пруссии. Называлось оно по-немецки “Amt“ (ведомство), что означало его подчиненность непосредственно имперскому канцлеру.

Первоначально это ведомство было сравнительно небольшим по   количеству персонала и унаследовало в структурном и организационном отношении черты прусского учреждения. Оно состояло из двух департаментов: один был политический, занимавшийся всеми дипломатическими делами, а другой – по консульским и внешнеторговым вопросам. Позднее были образованы – центральный департамент (кадры и финансы), правовой департамент, департамент по делам колоний, а также департамент прессы и информации. Большое и постоянное внимание уделялось подготовке кадров переводчиков и юристов.

Следует подчеркнуть, что дипломатическая служба была тогда привилегией выходцев из дворянских семей. Послы, посланники и советники являлись представителями знатных аристократических фамилий. Кстати, в наши дни данная традиция частично сохранилась. Так, в ряд стран, например, в Россию послами по сей день назначаются представители дворянства.

В первые годы своего существования германская империя имела за рубежом только 4 посольства – в столицах важнейших держав (в Петербурге, Лондоне, Вене и Париже). Во главе посольств стояли чрезвычайные и полномочные послы. Позднее посольства были учреждены в Мадриде, Вашингтоне, Токио и Риме. В остальных странах действовали дипломатические миссии, которые возглавлялись посланниками. Весьма значительной была сеть германской консульской службы за границей. Она состояла из генеральных консульств и консульств, которые одновременно выполняли и отдельные дипломатические функции.

Анализируя деятельность созданной Бисмарком дипломатической службы Германского рейха, представляется важным обратить внимание на задачи, которые канцлер ставил перед ответственными работниками центрального аппарата, а также посольств и миссий за рубежом. Всегда на первом плане стояли задачи, связанные с тщательным анализом международной обстановки, изучением тенденций в правящих кругах той или иной страны и выводам – что все это означает для Германской империи.

Читая доклады Бисмарка императору, его директивы и письма послам, нельзя не поражаться тем, как всесторонне, с аргументами «за» и «против» анализируются в них проблемы мировой политики. И во всем этом видна сложная и продуманная концепция намечаемых действий. Бисмарк не терпел авантюристических действий и, планируя очередную дипломатическую акцию, обязательно старался перестраховаться.

К беседам с иностранными государственными деятелями Бисмарк серьезно готовился, умел произвести соответствующее впечатление на собеседника, ставил конкретные цели. Так, посетив Лондон, Бисмарк в беседе с Дизраэли раскрыл, со свойственной ему манерой, свои политические планы относительно ближайших лет. Речь шла об объединении Германии под главенством Пруссии. На Дизраэли, привыкшего иметь дело в сфере дипломатии с туманными и осторожными формулировками, неожиданное заявление Бисмарка произвело сильное впечатление. Он по достоинству оценил эту новую дипломатическую манеру Бисмарка и позднее сказал одному из своих друзей: «Остерегайтесь его, он говорит, что думает!»

Большое внимание уделял Бисмарк переговорному процессу вообще и многосторонней дипломатии в частности. Разработку директив и концепции переговоров, попытки прогнозирования возможного результата можно проследить на примере Берлинского Конгресса 1878 г.

Бисмарк любил маневрировать, создавать запутанные ситуации. Но как дипломат реальной политики, он никогда не питал иллюзий, что Австрия в единоборстве с Россией окажется победительницей. Но он опасался, что в случае, если Россия одержит верх над Австрией, Германия – в известной мере – попадает в Зависимое положение от своей восточной соседки. Поэтому он не хотел допустить поражения Австро-Венгрии. В ней он видел противовес России. Вместе с тем он не отказывался от мысли использовать и другой противовес – Англию.

В лавировании между всеми этими противоречивыми интересами главнейших европейских держав, но всегда при учете своих собственных политических интересов, и заключалась роль Бисмарка – «честного маклера» на Берлинском конгрессе. Он не хотел допустить, чтобы Россия, одержавшая блестящую побуду над Турцией в балканской кампании, получила слишком большие выгоды, которые могли бы нарушить хрупкое европейское равновесие сил.

Бисмарк полагал, что серьезная дипломатическая служба должна умело опираться на прессу, воздействовать на нее в нужном для государственных интересов направлении. Сам Бисмарк в молодости, прикрывшись псевдонимом, занимался журналистской деятельностью и в своих фельетонах бичевал легкомысленность и пустые слова. В последствии, уже будучи министром и райхсканцлером, он сумел значительную часть прессы поставить себе на службу. В дипломатии он никогда не был журналистом, но в журналистике он всегда был политиком и дипломатом. С помощью прессы дипломатическая служба Бисмарка предостерегала или разоблачала, приковывала внимание или, наоборот, отвлекало его. Были случаи, когда наиболее ответственные статьи для газет писались под его диктовку.

Хотя Бисмарк не любил дискуссий и споров, но отдавал себе отчет в том, что в государственных интересах для достижения поставленных целей все главные ведомства Германии должны действовать сообща. Добиться этого тогда было далеко не просто, ибо генералы и финансисты не были склонны прислушиваться к дипломатам, мало заботились о координации. Бисмарк настойчиво старался вести линию на взаимодействие и согласованность задач дипломатической службы с действиями военного и финансового ведомств. В мемуарах канцлера «Мысли и воспоминания» можно найти подтверждения этому. В частности, об этом свидетельствуют беседы и обмен письмами с военным министром фон Рооном.

От дипломатов Германского рейха Бисмарк, не забывая впечатления от собственной службы за рубежом, требовал прежде всего умения отстаивать интересы государства, глубоко вникать в существо внешнеполитических проблем, разбираться в приоритетах политики, не скользить по поверхности. «…Наши дипломатические донесения, в особенности адресуемые королю, писались на французском языке. Правда, это соблюдалось не всегда, но официально оставалось в силе до моего назначения министром. Из числа наших посланников старшего поколения я знавал нескольких, которые, не разбираясь в политике, достигли высших постов единственно благодаря тому, что свободно владели французским языком; да и они сообщали в своих донесениях только то, что могли бегло изложить на этом языке. Мне самому еще в 1862 г. приходилось писать свои служебные донесения из Петербурга по-французски».

Последние пять лет службы на посту имперского канцлера были периодом  наибольшей  дипломатической  активности  Бисмарка. Он стал больше принимать во внимание экономические притязания усилившихся германских промышленников и аграриев, что, в частности, заметно отразилось на германской таможенной политике. Когда Бисмарк попытался надавить на Россию, отказывая ей в предоставлении кредитов, возникло закономерное сближение Петербурга с французскими банкирами – это напугало канцлера.

4

Когда британский статс-секретарь по делам Индии лорд Рандольф Черчилль попытался с помощью различных обещаний увлечь Бисмарка на путь явной антироссийской политики, тот сразу увидел в этом ловушку и написал германскому послу в Лондоне Хацфельду: «Мы были бы готовы охотно помочь Англии во всех вопросах. Но мы не можем ради этого жертвовать нашими хорошими отношениями с Россией. Наши границы на Востоке имеют слишком большую протяженность, чтобы мы могли поставить себя в такое опасное положение, когда нам – в случае войны с Францией – придется половину нашей армии бросить на защиту восточной границы».

Бисмарк никак не хотел, чтобы Германия попала в такое положение, когда ей придется «таскать каштаны из огня» в интересах Англии, так как он не сильно доверял «Туманному Альбиону» но он отнюдь не возражал, чтобы другие занялись этим в интересах Берлина.

В заключение следует отметить, что период объединения Германии ознаменовался исключительно быстрым ростом всей экономики страны. Германский капитализм по сравнению с Англией и Францией как раз в это время резко вырвался вперед. Технические и организационные преимущества промышленности сочетались здесь с наличием совершенной военной машины. Старый канцлер умел управлять Германией. Ну, а если на капитанском мостике появится новый штурман? Все это вело объективно к новому обострению противоречий на международной арене.

В заключении необходимо подчеркнуть, что всякий раз, когда правящие элиты Германии игнорировали завещание создателя единого германского государства Отто фон Бисмарка и втягивались в военные конфликты с Россией, Германия терпела военный и политический крах (Первая и Вторая мировые войны). В настоящее время, на фоне конфликта на Украине и в Сирии, мы вынуждены констатировать, что Германия вновь позволяет себя использовать в качестве инструмента давления на Россию – что может обернуться катастрофой как для самой Германии, так и для всей Европы. В противовес нынешним тенденциям нужно целенаправленно развивать российско-германское культурное, научное и экономическое сотрудничество. Равноправное и взаимовыгодное партнёрство между Россией и Германией – это залог мира, стабильности и могущества всего евразийского континента.

Александр Лапин

Vespa в социальных сетях

Материалы, которые Вы не найдете на сайте