Егор Холмогоров: большое интервью про Фанарский раскол

Фанатов майдана опять обманули, они рады: к ним вторгся не «москальский», а настоящий «европейский», как кружевные трусики, патриарх.

Что означает разрыв евхаристического общения Московского патриархата с Константинопольским, к каким приведет последствиям для Русской Церкви, для УПЦ и всего православного мира, к чему ведет и чего добивается «церковная оппозиция» в самой России?

Об этом беседуем с известным публицистом и знатоком истории Церкви Егором Холмогоровым.

– Что произошло между Русской православной церковью и Константинопольским патриархатом, каковы причины и какие это будет иметь последствия, если коротко?

– Если коротко, то на сегодняшний момент ситуация такова, что Констатинопольский патриархат попросту ушел в филаретовский раскол. Они без всяких условий, без покаяния, приняли в общение бывшего митрополита, а ныне не только лишенного звания, но и отлученного от Церкви Михаила Денисенко, «лжепатриарха Киевского», создателя одного из самых токсичных расколов за всю историю Церкви, по сути – учредителя «атеизма восточного обряда» с культом героев АТО и прочего.

Константинопольский патриархат не просто взял на себя смелость отменить все наложенные архиерейским собором Русской Православной Церкви прещения и анафемы (чего он делать не имеет права). Денисенко объявлен всегда находившимся в Церкви, все таинства его сборища действительными. Получается, что все эти 25 лет Денисенко был в Церкви, а не только РПЦ, но и сам патриарх Варфоломей, признававший его раскольниками, видимо в Церкви не были. Никто не ожидал, что фанариоты (так зовут греков, заведующих КП-патриархатом) со всего размаху прыгнут в лужу филаретовщины, но они это сделали. Видимо, очень сильно давят американцы. Поскольку по 10 правилу святых апостолов помолившийся с отлученным даже в доме сам будет отлучен, то принявшие в общение Денисенко представители Константинопольского патриархата сами стали раскольниками и видимо отпали от Церкви. По сути мы имеем дело с «фанарским расколом».

На этом фоне спекуляция антиквариатом вроде попытки отменить передачу Константинополем Киевской митрополии Московскому патриархату, произошедшую в 1686 году – это уже прямо мелочь, поскольку раскольники ничего отменять не могут в любом случае, все их церковные действия ничтожны.

– Но всё-таки, в чем смысл этой «отмены»? Что, Киев теперь стал территорией Константинопольского патриархата?

– Исключительно в фантазии Константинопольского патриархата.

Киев был неотъемлемой частью Русской митрополии, долгое время её кафедральным городом. Правда еще византийские патриархи в XIV веке признали, что кафедра перенесена во Владимир, а оттуда в Москву. Но даже в XVI веке патриарх признавали митрополита Московского митрополитом Киевским и всея Руси. Однако политически Киев был захвачен в XIV веке Литвой, а затем Речью Посполитой, и тамошние власти фактически не давали московским митрополитам действовать на своей территории и склоняли православных к унии с католиками. В этих условиях константинопольский патриарх принял из унии западнорусских епархий во главе с митрополитом Литвы, который стал считаться митрополитом Киевским. В конце XVI века православным Литвы и Польши вновь навязали унию, и праославие там почти исчезло. Тогда проезжавший из Москвы патриарх Иерусалимский Феофан восстановил православную иерархию в Киеве под защитой казаков. Эта иерархия и стала считаться экзархатом Малой Руси Константинопольского патриархата, хотя еще ее родоначальник митрополит Иов Борецкий писал к Патриарху Московскому называя его «господином и отцом и пастырем моим» и просил защитить от поляков.

Разумеется, пока над Малой Русью  была власть поляков, никакого шанса подчиниться Патриархам Московским у церкви Западной Руси не было. Но после Переяславской рады, отвоевания Малой Руси у Польши такие условия созрели, и Патриарх Московский начал ставить Киевским митрополитов. Чтобы не обижать Константинопольского патриарха, с ним решили дело полюбовно, провели переговоры. И в 1686 году Константинопольский патриархат официально на соборе передал Киевскую митрополию Московскому патриархату во всей полноте.

Вот это-то решение и «отменил» Варфоломей.

Константинопольский патриарх «возвращает» себе право распоряжаться Киевской митрополией, которое у него было в XVII веке. Он учреждает в Киеве, на территории Московского патриархата и Киевской митрополии, свою «ставропигию», то есть экстерриториальное представительство.

Такое странное решение понадобилось патриарху Варфоломею для того, чтобы обойти следующую проблему. Из того, что он «отменил», как он считает – «законно» – передачу Киевской митрополии Московскому патриарху, никак не следует, что он может сменить там митрополита. Напротив, «отменив» решение 1686 года, он признал, что в 1686-2018 гг. Киевская митрополия принадлежала к Московскому Патриархату на совершенно законных основаниях, и митрополит Онуфрий является совершенно законным митрополитом Киевским, так как поставлен по действовавшим правилам.

Это, в свою очередь, значит, что просто так митрополита Онуфрия с Киевской кафедры не сместишь. Он как был единственным законным архиереем Киева, так и остается даже с точки зрения Фанара. Но действовать без разрешения в канонической области законного митрополита не имеет права никто, даже патриарх. Соответственно, по прежнему в силе требование митрополита Онуфрия и Синода УПЦ МП, чтобы назначенные патриархом «экзархи» убирались с их канонической территории.

Поэтому Фанару и понадобилось восстанавливать патриаршью ставропигию, то есть экстерриториальную власть в Киеве, чтобы обойти никуда не девшегося митрополита, и поэтому же он пытается «восстановить» Денисенко, бывшего когда-то митрополитом Киевским. Мол, «экзархи» тут находятся в рамках «ставропигии», как личные посланцы патриарха Варфоломея. Простите? Но это же не автокефалия! Это предложение заменить статус автономной церковной структуры на статус ручного управления из Стамбула.

Фанатов майдана опять обманули, они, конечно, рады, что теперь к ним вторгся не «москальский», а настоящий «европейский», как кружевные трусики, патриарх. Но всё-таки это не автокефалия.

Эта отмена является чистой нелепостью, поскольку в соборном решении 1686 года ничего не говорилось о возможности его отмены. Там сказано просто и ясно: «да святейшая епархиа Киевская будет подлежащая святейшему патриаршескому престолу великого и богоспасаемого града Москвы».

Словом «подлежащая» московские канцеляристы перевели греческое слово: ὑποκειμένη, которое значит под-чиняющаяся, под-властная, примыкающая. Это слово, кстати, означало не только буквальную подвластность, но и на языке философии и богословия употреблялось для обозначения материи, которая подчиняется творческой силе логоса или идеи и вообще для любых философских построений, в которых используется представление о нижележащем.

Иными словами, документ 1686 года содержал формулировку с предельной определенностью означавшую смену канонической власти Киевской митрополии и примыкание её к канонической территории Московского Патриархата. И никакой возможности и условий отмены этого акта предусмотрено не было.

Грубо говоря, вы написали дарственную и акт дарения уже совершён. Отменить его обратно вы уже не можете.  Вещь может вернуться к вам, только если тот, кому вы ее подарили, подарит вам ее обратно, чего Москва делать не намерена и для чего нет никаких оснований. Если же вы самовольно начнете пользоваться этой вещью, да еще на глазах у нового владельца – это будет обычным грабежом. Статья 161 УК РФ, ч. 3 – грабеж организованной группой (Синкасисом Константинопольского патриархата), в особо крупных размерах, от 6 до 12 лет.

Получился абсурд. Во-первых, «отменив» это решение 1686 года, Константинополь признал, что до 11 октября 2018 года власть Московского патриархата над Киевом была абсолютно каноничной. Во-вторых, это не автокефалия «Украинской церкви», а нечто прямо противоположное, прямое подчинение её стамбульскому патриархату. Ну а в-третьих, пытаясь вернуть положение к состоянию 1686 года, патриарх Варфоломей по сути разрушает то, что от него требуют создать – «Украинскую поместную церковь» в существующих канонических границах.

Дело в том, что «вернуть» можно только то, что тебе принадлежало. Если ты когда-то подарил другому человеку участок, а теперь хочешь вернуть себе его обратно, а тот человек прикупил к тому участку несколько соседних, то ты не можешь потребовать, чтобы тебе отдали всё, ты можешь потребовать только то, что ты подарил.

Между тем, большая часть канонической территории Украинской Православной Церкви – это епархии, которых не было и не могло быть в составе Киевской митрополии. Они были созданы в составе Русской Православной Церкви, в эпоху, когда Российская Империя заняла и заселила Новороссию. То есть «вернуть» их себе вместе с Киевской митрополией Варфоломей не может и распоряжаться ими тоже не может…

Константинопольский патриархат попытался обеспечить себе канонические основы для того, чтобы распоряжаться, заниматься церковным управлением на территории Украины в обход Патриарха Московского и Митрополита Киевского Онуфрия, для этого он принял на вооружение нелепую псевдоисторическую теорию, что передача Киевской митрополии в состав Московского Патриархата в 1686 году была временной и её возможно отменить. Но такое путешествие во времени на 300 лет ведет лишь к тому, что от «канонической автокефалии», которую хотят Порошенко и компания, остается лишь «дырка от бублика» – незаконные претензии Константинопольского патриарха на церковную власть над частью украинских епархий, которую, к тому же, большая часть этих епархий никогда не признает.

– Каноны по разному воспринимаются церковными чиновниками и вообще людьми. Можно ли прочитать каноны и трактовать их однозначно и кто по вашему обладает высшим правом их понимать?

– Строго говоря, кто такие “церковные чиновники”, не очень понятно. В церкви есть иерархия, состоящая из епископов, преемников духовной власти апостолов – учеников Христовых. Именно они есть высшая власть в Церкви, осуществляемая соборами епископов. Именно они есть высшая власть в Церкви. при этом, разумеется, творить что хотят, епископы не могут даже всем собором. В Православной Церкви очень важное значение имеет традиция, совокупность трактовок догматов и канонов, сделанная в прошлом, прежде всего – святыми, людьми, о которых мы уже уверены, что они от Бога. Имеет значение также долговременность – если долгое время тот или иной вопрос толковался так, то внезапно менять его опасно. В частности, в истолковании канонов авторитетом пользуются толкования классических византийских канонистов – Аристина, Зонары и Вальсамона.
Православие отличается от католичества тем, что категорически не признает притязаний одного епископа – Римского на власть над другими епископами. В случае же нынешних событий сложилась парадоксальная ситуация, когда еще один епископ, бывшего Константинополя, столицы Византии, ныне турецкого Стамбула, притязает на власть, которая сравнима с притязаниями Папы Римского. При этом он пользуется заведомо невозможной интерпретацией церковных канонов. В частности, заявляет, что имеет право принимать жалобы на решения соборов других поместных церквей. Архиерейский собор Русской Православной Церкви изверг Михаила Денисенко из Церкви вовсе, предал анафеме, и вот Варфоломей ставит себя выше этого собора и не просто принимает Денисенко без всякого покаяния, признает, что все таинства, совершавшиеся Денисенко эти 25 лет, были действительны. Это не просто вольная интерпретация канонов, это, по сути, факирство.

– Означают ли все события, что вскоре православный мир переформатируется с новым центром?

– Строго говоря, православный мир должен был переформатироваться еще в XVI-XVII вв., когда Россия стала единственным православным царством на планете. Но, увы, у нас вскоре начались петровские реформы, патриаршество отменили, потом революция уничтожила царство, но, все-таки, сегодня Россия остается самой мощной православной державой планеты, тут огромное число православных людей, есть взаимопонимание с государством, русская православная традиция давно сравнялась по значению для православия с греческой. При этом Россия оказалась фактически центром христианского традиционализма в современном мире. Западные политологи очень серьезно опасаются того, что Россия станет магнитом для всех консервативных христиан. И потому не случайно, что Константинопольский патриархат, очень зависимый от США в плане денег и поддержки, пошел в атаку на ослабление влияния Русской Церкви в мире. Причем такую сумасбродную атаку.
Если Русская Церковь проявит выдержку и не пойдет на компромиссы, то да, скорее всего в итоге православный мир признает первенство Московского патриархата.

– До конца непонятен статус Украинской православной церкви. Они часть Русской православной церкви, у нас это подчеркивается. Но большинство архиереев УПЦ настаивают на том, что они независимые и отношения к РПЦ у них почти формальные. Как на самом деле и почему у них такая позиция?

– Есть два совершенно разных вопроса: административное подчинение с одной стороны и каноническое пространство и единство церковной традиции с другой. С административной стороны УПЦ независима, и Москва относится к этому настолько бережно, что даже глава Крымской епархии по прежнему остается архиереем УПЦ. А вот с канонической стороны источником высшей церковной власти для УПЦ является патриарх Московский – во-первых, потому что изначально это была одна Русская митрополия, во-вторых, потому что Патриарху Московскому принадлежит с 16 века титул “Патриарх Московский, всея Руси и Северных стран”, так что когда Константинопольский патриархат без дозволения Москвы действует в этих северных странах – от Украины до Финляндии и Прибалтики он действует так же с нарушениями, как если бы РПЦ без согласия Патриарха Александрийского действовала в Африке. То есть УПЦ административно независима, но канонически она обязана признавать высшую церковную власть Патриарха Московского, а духовно она принадлежит к русской церковной традиции.

Всевозможные же расколы строятся именно на том, что порвать с этой традицией и изобрести свою, нововыдуманную, откровенно сектантсткую. Например в храмах денисенковского Киевского Патриархата изображаются “герои” Майдана и АТО, св. Георгий поражает двуглавого орла России и прочая подобная дичь. И вот теперь этой дичи Варфоломей хочет дать основу. Но вместо этого он только сам уклоняется в раскол.

Храм Гроба Господня в Иерусалиме

– Вот уже есть свидетельства, что вопреки запрету, священнослужители Константинопольской церкви и Русской сослужили в Иерусалиме. Будут какие-то санкции?

– Я такие свидетельства проверял бы, прежде всего. Думаю будут. Еще раз – признание анафематствованного Денисенко членом Церкви – причем не только на будущее, но и в прошлом – это очень серьезно. Достаточно вспомнить, что при насильственных захватах храмов его сторонники убили трех священников и монахиню. Это как чумного больного запустить в вагон метро. Соответственно любые случаи саботажа, если они действительно имели место, должны проверятся и караться. У Св. Гроба, конечно, особая ситуация – там не только разные православные юрисдикции, но и разные конфессии должны находиться рядом, но сослужить русские и фанариоты ни в коем случае не должны.

– Если другие православные церкви не примут сторону Русской православной церкви, должна ли РПЦ после этого разорвать евхаристическое общение и с ними?

– Принятие стороны имеет градации. Критерием разрыва должно быть сослужение с представителями украинского раскола. Если, к примеру, Румынский Патриарх совершит литургию с Денисенко или кем-то, кого он рукоположил, то да, тогда нужно рвать общение. И все должны понимать, что Москва общение прервет.

– А если литургия совершается с клириком Константинопольской церкви, это не будет иметь последствия? Ведь Фанар теперь в расколе.

– Любой раскол – это динамическое и обратимое состояние. Раскол Рима и Византии занял сотни лет. У нас нет цели перессориться со всеми. У нас есть цель вразумить и фанариотов и тех, кто на их стороне, побудить их к осознанию, что они встали на ложный путь духовного самоуничтожения. И для многих поместных церквей это будет становиться всё более ясно, так как понятно, что Фанар на признании раскольников не остановится и начнет принимать новые дикие каноны и догматы. Через какое-то время больная либеральным обновленчеством часть мирового православия самоисторгнется из Церкви. Такое уже бывало в истории не раз.

– Вам не кажется, что все усилия РПЦ и лично митрополита Илариона должны бросаться на общение и убеждение архиереев других церквей, особенно которые заняли нейтральную позицию. Но вместо этого мы видим, что он сейчас общается с католиками. Не является ли это ошибкой?

– Владыка Иларион по должности обязан общаться со всеми. И он вынес большой груз серьезных решений по фанарскому вопросу и он был в числе тех, кто добивался, чтобы не произошло спуска на тормозах реакции на все эти бесчиния. Но я безусловно считаю, что Русская Церковь сейчас обязана быть самой традиционной, самой строгой, самой, если угодно, православной из поместных церквей. И тогда православные люди к нам потянутся во всем мире, и Фанар окажется в меньшинстве. Поэтому нам сейчас логичней общаться со старостильниками, даже старообрядцами, обращаться к консервативным элементам братских церквей, самим у себя произвести прочистку атмосферы от полуправославия. Это путь к победе Божьего над человеческим в данном конфликте.

– В случае если Константинополь раскается, будут ли приниматься таинства, которые они совершили, или придется, говоря мирским языком, переделывать заново? Имею ввиду рукополагание, крещение, отпевание и т.д?

– Зависит от того, как скоро и как полно раскается. Но поскольку пока раскол занимает очень недолгое время, то все такие вопросу урегулируются “третьим чином” – через покаяние и отпущение греха раскола. Если дело затянется на десятилетия, то может дойти дело до миропомазания, то есть призывания на пустую форму этих таинств благодати Святого Духа. До совершения нового крещения, если оно совершено раскольниками формально правильно, в три погружения во имя Святой Троицы, Церковь доходит очень редко.

Публицист, историк Егор Холмогоров

– Что делать РПЦ с внутренней оппозицией, которая занимает другую позицию по вопросам автокефалии? Имею ввиду Андрея Кураева и других…

– Я не могу рекомендовать какие-то канонические меры, я сам жалкий грешник без всяких церковных степеней. Но я как специалист по медиасфере могу рекомендовать меры в информационном пространстве. Прежде всего, необходимо публичное заявление, что данные лица говорят не от имени Русской Православной Церкви, и журналисты, распространяющие их мнения, делают это на свой страх и риск. Затем нужно соответствующим образом развернуть информационно-издательскую деятельность Церкви – должны быть популярные и ясно изложенные брошюры, где изложена сущность сложившейся ситуации, ее историческое развитие и следующие отсюда выводы.

– Как вы думаете, что заставило Кураева резко переменить свою риторику и позицию? В широком смисле, не только касаемо нынешних событий.

– Думаю, некоторая гордыня, плюс самоощущение поп-звезды, плюс чувство невостребованности. Такое бывает у людей, которые привыкли отождествлять Церковь со своим мнением и ощущают себя умнее всех, хорошо знают изнанку церковной жизни и то, сколько там грязи. Именно поэтому, если у человека есть желание нравиться, то он на стезе церковной проповеди всегда в опасности. А у Кураева это желание всегда было, и оно его сломало – он с какого-то момента начал пытаться понравиться своей блоговой клаке и работающим с ним либеральным журналистам, причем прибегает ко все более грязным приемам, порой просто к богохульствам и глумлению над святынями. Он, кажется, уже не осознает, насколько противно это выглядит со стороны, и считает себя очень честным. А на деле никакой честности тут нет – показывать жизнь грязной не значит показывать жизнь как есть. К Церкви это относится тем более.

– А можете подробнее про богохульство и глумление?

– Я не вел реестра его высказываний, хотя бы потому, что хотел всегда сохранить какие-то светлые воспоминания об о. Андрее. Но каждый раз, когда случайно натыкаюсь на его блог, то чувствую себя как на помойке. Вот он подробно рассказывает, почему святые – не святые. Причем пытается подорвать доверие к святости даже первого крестителя Руси патриарха Фотия. 

Его ЖЖ – это постоянные издевки над Церковью, над святыми, то он обвиняет в оккультизме  Матрону Московскую, то рассуждает о практике разделения мощей “а святых кто-нибудь спросил, хотели ли они этого”, хотя есть полно высказываний святых отцов, например, Иоанна Златоуста, в пользу этой практики. А вот против – нет. Такое мелкое кощунство, создающее для публики атмосферу хихонек и околоцерковного междусобойчика. Атмосферу, в которой никто не будет молиться и всерьез относиться к Богу. Да и невсерьез – тоже. Если бы он постил фотки голых женщин, это было бы куда благочестивей, чем нынешняя атмосфера бессмысленной профанации.

При этом память уже сдает. То есть его сведения еще и неверны. Вот что он говорит сейчас: “Когда-то в Византии царствовал император Лев Мудрый, который тоже очень хотел, чтобы византийская церковь приняла догму о том, чтобы все солдаты, погибшие на поле боя, сразу попадали в рай. И надо отдать должное Константинопольскому Патриарху Николаю Мистику и его епископам, потому что они все-таки устояли перед требованием правителя” – комментирует он сейчас слова Путина про Рай.

А в данной мною ссылке он же говорил 5 лет назад: “Император Никифор Фока (963-969) “задумал издать закон, чтобы тех воинов, которые погибли на войне, причислять к лику святых только за то, что пали на войне, не принимая во внимание ничего иного. Он принуждал Патриарха и епископов принять это как догмат. Патриарх и епископы, храбро оказав противодействие, удержали императора от этого намерения, делая упор на канон Василия Великого, который гласит, что воин, убивший на войне врага, должен быть отлучен на три года от причастия”. Патриархом, который имел мужество воспротивиться императору, был св. Полиевкт”.

Где-то Кураев ошибается. Сразу скажу – ошибается он сейчас. Соответствующая инициатива была у императора Никифора Фоки. И сейчас Кураев попросту путает читателей МК. Отказывает память. 

И по сути он тоже ошибается – Путин же не обещает нам канонизацию как мучеников. Он обещает нам награду страстотерпцев – за то, что нас убьют  без нашей вины, и если мы будем жить хоть и грешно, но с надеждой на Бога, Господь нас помилует. Ежели что. То есть “катехизнуть” как раз мог бы президент протодьякона, а не наоборот. То, что сказал Президент, при всей спорности, – выражение живой веры, а то что говорит Кураев – обычное ерничество, к тому же с признаками впадения в маразм

Протодиакон Андрей Кураев

– А что Вы думаете о  высказываниях Кураева о Благодатном огне. Кстати, какая позиция православной церкви к этому явлению и лично у вас?

– И это высказывание тоже. У о. Андрея уже сотни таких разоблачений-фальшивок. Причем иногда разоблачения фальшивые. Как я понимаю, никаких сомнений на церковном уровне касательно Благодатного огня никогда не высказывалось. Нет сомнений и у меня – есть нелюбовь к ажиотажу. Причащаемся мы, в любом случае, не Благодатным огнем. Истинное чудо совершается в каждом нашем храме за каждой литургией. И очень важно, чтобы мы  ценили в первую очередь это чудо Евхаристии.

– Вы уверены в том, что природа Благодатного огня – сверхъестественная?

– Что такое чудо? Это явление, иногда даже природно закономерное явление, материалистическое объяснение которого в это время и в этом месте менее правдоподобно, чем объяснение чудом. Если за столько попыток это чудо разоблачить это всё-таки не удалось никому из желающих, и все они строят “гипотезы”, которые выглядят ничуть не более убедительно, чем версия о чуде, значит, в этом огне и его происхождении достаточно сверхъестественного, чтобы это считать чудом.

Источник

Если вы находите важным то, что мы публикуем подобные материалы, поддержите авторов 

Егор Холмогоров

Vespa в социальных сетях

Материалы, которые Вы не найдете на сайте