Судная ночь киноискусства

Примерно месяц назад я посмотрел трилогию The Purge, более известную в России под названием “Судная ночь”… а затем обнаружил, что есть ещё четвёртый фильм. Но смотреть его, чёрт возьми, не буду даже за деньги.

Ознакомиться с франшизой хотел давно: было интересно, что за кино такое, в котором американцы вырезают друг друга, но которое, по какой-то причине, никому не нравится. Ещё интереснее было узнать, что это за очередной “ужос левацкой пропаганды”, снятый за баснословные бабки в центре неолиберального мира. И вот, одной бессонной ночью я включил онлайн-проигрыватель…

[Маленькая ремарка перед тем, как начнём: для тех, кто не знает, о чём идёт речь, есть интернет – мне расписывать концепцию “Судной ночи” совсем неинтересно.]

Честно говоря, The Purge 13-го года меня “подкупил”. Бывает так: понимаешь, что фильм не очень, постановка бедная, ничего за пределами “American thriller starter pack” режиссёр не использует, спецэффекты неважные, да и скрипт уныл чуть более чем полностью. Но, с одной стороны, кино чертовски мрачное. А мрак – это благородно. С другой стороны, смешно выглядящие брызги нарисованной крови пытаются вставлять так, чтобы у зрителя не возникало проблем с их видом; пара стандартных, но толковых операторских приёмов в арсенале имеется; в конце концов, прекрасен Риз Уэйкфилд, орущий “RELEASE THE BEAST”. Видишь всё это – и возникает надежда на то, что следующая часть будет лучше. И забываешь, что продолжение проходного фильма с почти стопроцентной вероятностью оказывается полным говном.

Риз Уейкфилд

Если коротко: начиная со второго фильма стараться перестали совсем. Авторы использовали стандартный для сиквела приём: увеличили масштаб действия, причём сделали это прямо по заветам Resident Evil (события The Purge происходили в особняке, а The Purge: Anarchy – на улицах города). В Election Year же само значение происходящего возрастает на несколько порядков: если раньше речь шла о выживании пары десятков людей и локальных столкновениях, то теперь исход “судной ночи” определяет судьбу целой страны. При всём этом кажущемся прогрессе, франшиза, начиная со второй части, отправилась прямиком в бездну, потеряв и форму, и содержание. Ни о попытках скрыть технические недостатки, ни о построении интересной композиции в кадре, ни об использовании широкого спектра средств выразительности речи не шло уже тогда, когда горстка героев, чьи имена забываются до финальных титров, бегала по тёмным переулкам от негра в маске с надписью “GOD” и злого американского полковника. В “Годе выборов” вообще началось такое, что меня хватило лишь на полчаса-час экранного безумия. “Пурдж” поехал, как Пахом. Ввели мутного персонажа, связанного с одним из главных героев, чтобы на десять минут об этом персонаже забыть, познакомили с остальными главными героями и тут же, внезапно, убили – чтобы не мешался в скрипте. Каждому второму персонажу написали реплики, как у пятилетнего, чтобы экранное время чем-то занять. Использовали один кустовой рояль, чтобы создать опасную ситуацию, – нужен другой, чтобы из неё выйти, а потом третий, чтоб как-то по сюжету двигаться… И так далее, и тому подобное.

Получившуюся шизофазию смотреть сложно. Сложно физически. Уж больно у неё отвратительная форма. А что же содержание?

Особо упоротый тусовочный альтрайт заметит признаки “левацкой пропаганды” уже в первой части. Богатые белые студенты пытаются убить негра-бомжа из ненависти к “отбросам, недостойным жить”. Умный ребёнок, склонный к сопереживанию, впускает жертву в свой дом и оказывается, в итоге, во всём прав. В конце мы узнаём, что насилие – это плохо, понятненько? прагматическая, экономически обоснованная жестокость превращает людей в животных, что люди – не циферки в табличках с надписью “уровень жизни”, что утилитарный подход не всегда верен и может приводить к результатам, полностью противоположным заявленной цели. Правда, альтрайту придётся забыть, что в центре повествования находится примерное белое патриархальное семейство, в котором отец показан не только успешным человеком, обеспечивающим жену и детей, но и настоящим героем. Иначе вышеописанная картина вмиг обрушится. На самом деле, The Purge 2013 года – это плевок в сторону неолиберального прагматизма (попавший, скорее, на штанину режиссёра, но не суть), в котором есть социал-демократические мотивы, играющие побочную роль. А вот дальше…

В 2014-м франшиза делает резкий поворот. “Судная ночь” оказывается банальным заговором “новых отцов-основателей” (очевидно, белых супремасистов) против бедных (по каким-то охренительным социально-экономическим причинам их приходится уничтожать), тогда как обычные люди убивать друг друга не торопятся (власти посылают солдат в бедные районы, потому что смертей оказывается недостаточно). Против такого произвола (мало кем, естественно, замеченного) выступают, буквально, негры-коммунисты. Однако это всё на втором плане, на первом – скучнейшая история о выживании и мести.

Пока не наступает 2016 год. Да-да, Election Year – это как раз то, что вы подумали. Там буквально есть персонажи, олицетворяющие Трампа (ставленника бело-супремасистского ЗОГа) и Хиллари (молодую, энергичную, привлекательную, но практически одинокую в своей борьбе). За последней в “судную ночь” приходят, без шуток, нацисты-автоматчики с нашивками “WHITE POWER” и флагами Конфедерации, босс которых вытатуировал на голове одновременно свастику в железном кресте, флаг США, кельтский крест (?), АК (?), паутину и ещё какие-то символы. Почему приходят? Да потому что тамошний “Трамп” не в силах одолеть “Хиллари” в честной борьбе. Ха-ха-ха, какая ирония! Заряд этого идиотизма (оправдывать такое “политической сатирой” было бы смешно) вкупе с отвратительнейшей формой я не выдержал, так что не знаю, как в точности развивались события. Но в конце нацистов перебили, а демократическая героиня безоговорочно победила на выборах.

Так что же это было, как говорится? Пропаганда? Ну нет! Я не случайно столько времени уделил форме, ведь пропаганду стараются делать с умом. Она должна будоражить сердца и откладываться в умах, а единственное, что будоражит The Purge – мой живот, содрагающийся от хохота. У меня есть обозначение лучше: халтура. Но не просто халтура, как Resident Evil: The Final Chapter. Халтура особая. Наглядный пример того, что рынок пережёвывает идеологии. В этот раз ему удалось извратить даже современную соцдемовщину. А на выходе оказался такой заряд дерьма, что я бы искренне удивился, как его могут показывать в кинотеатрах, если бы не встретился задолго до этого с вышеупомянутой частью “Обители Зла”.

Конкуренция не спасает, и это уже диагноз всему современному кино. Раньше я считал, что в Японии и России всё так плохо, потому что нет выхода на глобальный рынок. Теперь вижу, что на глобальном рынке оказываются настолько мерзкие убогие отвратительные халтурные ублюдские дегенеративные безвкусные проекты, что даже Андреасян на их фоне не так уж плох. Что хуже: проекты эти окупаются, да ещё как!

Но, справедливости ради, винить во всём рыночные механизмы тоже нельзя: да, людей кормят говном за счёт грамотного маркетинга. Да, капитализм низводит идеи до уровня товара. Но ведь кино с самого начала было массовым и коммерческим – это утвердили сами братья Люмьер. И тем не менее в разное время появлялись гениальные творцы и целые направления, по праву называющиеся “высоким искусством”: немецкий экспрессионизм, советские художественные фильмы (от Гайдая до Козинцева) и отдельно – советская мультипликация, Дисней, Рене Лалу, экпериментальная японская анимация (в частности, творения Мамору Осии), Бергман, Бунюэль, Балабанов…

Чего только не было – и где оно сейчас? Похоронено под толщей фильмов про интеллектуальных евреев-гомосексуалистов, белых цисгендерных угнетателей, унылых подростков и не менее унылое артхаусное нечто. Ответ на вопрос “почему”, должно быть, гораздо более сложный, чем я могу предоставить. Но всё же большую ответственность за состояние киноискусства я возлагаю на синтез неолиберализма и социал-демократии, определяющий облик современного мира. Дискурс управляет людьми, а если каждый из имеющих маломальское влияние дискурсов проповедует умеренность… ну, право слово, сравните то, что пишет Акунин, с “Мультиками” Елизарова.

За умеренностью – грех, дерьмо и Пурдж. Умеренности должна быть устроена судная ночь. RELEASE THE BEAST!!! И не смотрите на жертвы.

Если вы находите важным то, что мы публикуем подобные материалы, поддержите авторов 

Владислав Максимов

Vespa в социальных сетях

Материалы, которые Вы не найдете на сайте