Вьетнам

О Вьетнаме тоже многое можно сказать. Ведь эта война, как и крайне сложный период, в котором она состоялась, полностью и навсегда преобразовали Америку и американское общество. Здесь играют важные роли политика, культура, нарост “ядерного” века и “холодной войны” (вкл. Кубинский кризис).

Америка только что вышла из Корейской кампании, во всю идёт гонка в космос, происходит вспышка наркомании поднимаются вопросы расизма, прав женщин и многое другое – всё это пришлось именно на тот период. Безусловно, вышеперечисленные обстоятельства повлияли на войну, придав ей уникальные черты.

Вторая война, и даже Корейская кампания закончились по-разному (Корея в принципе велась ООН, и закончилась в сущности “ничьёй”, заморожена до сих пор). Возвращение войск после Второй войны резко отличалось от возвращения с Корейской, но это не особенно повлияло на “престиж” вооруженных сил – после всего этого и особенно с началом “холодной войны” Америка впервые в своей истории оставила огромную “стоящую” (активную) армию и даже начала её дислоцировать по всему свету. После Второй войны колониальные державы решили восстановить свои владения, включая те, которые были захваченные японцами: Англия, Голландия и, конечно, Франция. Провал Фрнцузско-Индокитайской Войны дал возможность “коммунистическому” миру расширить свою сферу влияния. Под конец той войны Франция просила у США помощь, но США отказали (не без влияния Англии) и Франции пришлось уйти из Индокитая. Зато Америка увидела нежелаемые ей продвижения коммунизма и сама решила вступить в конфликт против Вьетнамских идеологических соперников. Америка в то время уже считала себя “супердержавой”, думала, что здесь ничего сложного не должно быть, также считая Французов не компетентными и ничего от них не научившись (мы умнее!), а ведь уроков было много: хороших, плохих, но всё же уроков.

В то же время у Америки не было достаточного опыта в “партизанских” конфликтах и, поскольку данная кампания сперва считалась “простой”, её начали вести политиканы, а не военные. При этом возникло множество внутренних конфликтов и противоречий между “властями” и многими военными. Всвязи с этим написано много книг и аналитических материалов, и поэтому я не буду углубляться в это. Политические решения внедрили много ограничений в военных действиях, и эти ограничения решались людьми не на фронте, а в штабах и Вашингтоне, причем эти ограничения и условные критерии часто менялись. Обычные рядовые и даже офицеры этого не понимали, ведь им эти игры могли стоить жизни.

Важно помнить, что тогда в Америке ещё действовала призывная служба (контрактная служба началась с реформ 1971 по 1979 годы) и подавляющее большинство военнослужащих США было призывниками, причем большинство из них были очень этим недовольны, и недовольство росло ещё больше ввиду продолжения войны и изменений, происходивших в стране. Как и наш чудный президент Клинтон, многие даже бежали в Канаду чтобы избежать призыва (и вообще подобных трюков было много). Ещё в начале тех времен большинство Американцев ещё верило в свой долг Родине, однако со временем общество менялось и многие остались “без руля”, и многие были очень несправедливо и неправильно покинуты обществом. Это оставило сильный отпечаток на многих ветеранах, а правительство ещё не сознало посттравматический синдром и просто от них избавилось. Были жертвы и химических средств, применяемых США для “зачистки” джунглей (0 – процессы продолжаются по сей день). Теперь правительство на такие дела затрачивает намного больше внимания, средств, и знаний.

В Кентском Колледже протест свернул в тёмную сторону, когда Национальная Гвардия (резервисты), которая должна была обеспечить порядок, растерялась и открыла огонь по протестующим студентам. Этот случай вошел в американскую историю как один из важнейших показателей проблем того времени. На военный начали плевать; быть военным для многих стало позором, многие военные, верившие в поддержку своей страны, такое отношение со стороны общества переносили болезненно. Многие ветераны Вьетнамской войны до сих пор редко о ней говорят с посторонними, чаще такие беседы они ведут между собой (однако на самом деле гордятся своей службой). Многие солдаты по многим причинам потеряли уверенность в своём руководстве. Часто, поскольку руководство или меняло цели тактических действий, или запрещало логичные или даже жизненно важные манёвры и лишало прозрачности общую цель войны, солдаты начали действовать по-своему: назначать собственные цели. Доверие и преданность многих солдат стали направлены не на страну, а друг на друга. Выживание друга стало важнее всего, все мечтали дожить до конца годового срока или получить мелкое ранение, при котором солдата отправляли домой.

“Моё первое назначение после Академии было в секретную лабораторию ВВС, где мы анализировали советскую “технику”. Вместе с этим, в нашу лабораторию поступала прямая информация из Вьетнама – и в особенности актуальные данные о потерях. Когда я выходил обратно в обычный мир, я видел как правительство скрывало данные и пропагандировало войну задействуя ложные данные. Для меня, как офицера, это было неприемлемо и я считал долгом самому быть там, самому видеть, и, возможно, что-то сделать.

Я всегда не очень хорошо переносил жару; когда я вышел из транспорта в Тан Сон Нхут, этот горячий, душный воздух ударил как стена и я подумал, что я здесь Богу душу отдам. Но привык; и меня сразу увидели пара одноклассников Академии, с которыми я играл футбол в одной команде – они сразу меня завербовали на нашу “национальную” футбольную команду: предстоял “Тет”: Буддийский новый год и Вьетнамцы нас вызвали на игру. Я играл, когда служба позволяла, и в этой игре забил один из наших голов (тогда стало 2-1 в нашу пользу). Я хорошо играл (полупрофессионально в Америке), и во втором тайме мне казалась моя усталость странной – и когда Вьетнамский игрок хотел прошмыгнуть мимо меня, я его уложил и получил красную карточку, но наш тренер спохватился и заметил время: 20 минут после истечение второго тайма. Вьетнамцы не хотели закончить игру пока мы выигрывали, но на этом игра закончилась. Но, к тому времени я уже не мог встать, схватив солнечный удар, и прополз в наш автобус. Меня отвезли на ближайшую базу и просто посадили под душ и оставили. Через несколько часов, я пришел в себя и вернулся в часть.

К счастью, я попал в особое (секретное) спец-подразделение. Это был личный проект Секретаря Обороны США: внедрять “сенсоры” в полевые действия. После тщательной подготовки мы маленькими командами (иногда двое) выезжали во все части Вьетнама, от самого юга до демилитаризованной зоны на севере. Я даже был в ведущей части во время нашего вторжения в Камбоджу и 100км Камбоджи, и в то же время слышал, как правительство уверяло американский народ, что мы никогда не войдём в Камбоджу.

Вторжение 1970-го года было из-за того, что Вьетконговцы там скрывались, вели подготовку, и хранили большое количество оружия/боеприпасов. В одном из “хранилищ” я даже выкопал “СКС-45” (Китайского производства). В те годы Советский Союз и Китай конкурировали за первенство во Вьетнаме: оружие, инструктора, техника, и т.д. / т.п.

Вьетнам в то время был уже сильно разбомблен, разбит. Общество было совсем уже не то. Например, Сайгон имел во времена французов население 200.000; в наше время, более 2-х миллионов. Люди скрывались от войны, от грабежей и вербовки Вьетконга, от бомбёжек и старались найти работу у Американцев, хоть какую-то работу!

Когда моя часть вступила в Камбоджу, Камбоджа была чистенькая, тихая, ухоженная, и я думал: “Ну вот и всё.  Мы тут – бедные вы будете.”

Мы явились в боевую часть, организовывали обучение по применению “сенсоров” (разных технологий, в зависимости от условий, тактик, целей части, природы, и т.д.). Тогда мы выходили на патрули и проводили “практические/прикладные” занятия: засады, исследование/изучение движений врага, защиту части во время патрулирования, оборону полевых лагерей, многое другое.

На самом юге (дельта реки Меконг) основные патрули велись частями ВМФ, в том числе речные патрули и по множеству каналов. Речные патрули проводились на разных вооруженных катерах и маленьких моторных лодках. Катера имели пулемёты (12.7мм и 7.62мм), команда состояла из пяти солдат. Основная река Меконг была нормальная (широкая), маневрировать можно было достаточно легко при ударе или засады/обстрела с берега, но многие каналы (для орошения рисовых лужаек) были узкие, развернуться негде. Вьетконговцы могли установить бревно чуть под водой (чтобы не было видно), и некоторые наши ребята натыкались на них и их там же расстреливали. Я заходил в каналы устанавливать гидросенсоры и, если условия позволяли, акустические сенсоры. (Я однажды слушал приём от такого сенсора с переводчиком (знакомый Вьетнамец), и я его спросил: “Что они там говорят?” – Он сказал, что они обсуждают как сенсор разобрать, чтобы вынуть батарею, ведь батареи были прекрасными и у Вьетнамцев простые радиостанции на такой батарее могли два года работать.)

В некоторых местах в дельте были и Вьетконгские туннели – и туда заглядывал; сенсоры сейсмические можно было установить там, чтобы отслеживать передвижение: время, количество и т.д. и разработать планы атаки. В средней части, работал с нашими сухопутными частями, Вьетнамской Республиканской Армией, и с Австралийцами. В отличии от Американцев, у Австралийцев сроки были от двух до трёх лет, и в результате этого они свою территорию (провинция Вунг-Тау) знали много лучше наших частей. Я там повредил свой слух: мы сидели в засаде и 25мм-ая сороконожка проходила по моей руке, я увлёкся ею как раз когда по нам ударили, и справа, в метре от меня, пулемётчик открыл огонь – прямо у правого уха – после чего я оглох на два месяца. С тех пор плохо слышу. Когда была возможность, в Сайгоне спросил врача, что делать и он ответил, что нервы повреждены и мне следует избегать шумных мест. Вот так.

На севере, вдоль демилитаризованной зоны, патрули велись главным образом морской пехотой. Они чаще патрулировали на бронемашинах, но это было неэффективно в тех горных джунглях и приходилось всё же ходить пешком. Мне ездить не нравилось: шумно, ограниченно, чересчур открыто, а патруль в джунглях – искусство: крайняя тишина, маскировка; никогда не ходишь по тропам или дорогам, никогда не повторяешь маршрут и т.д.

Джунгли –  стихия особая, и со временем я к ней привык и начал чувствовать себя в ней нормально. Иногда, пробираясь сквозь джунгли, наткнёшся на древний памятник или даже старинный Буддийский алтарь – очень даже романтично, красиво. Некоторое время я провел проводя патрули из малюсенького лагеря, вдали от всего, наверху заросшей горы. Верхушка была очищена, и мы жили в норках, вырытых на склоне горы. Учитывая жару, в этих “землянках” было не так плохо, но днём вся вершина покрывалась чёрными жуками (они были безобидными). Там, на этой и других горах, жили обезьяны – каменщики (rock apes) – т.е. они кидали камни как и в нападении, так и в защите. Пехотинцы предупреждали от конкуренции с ними. Когда они сперва там устроились, кто-то кинул им гранату и получил её обратно, с паршивыми последствиями. Они перестали это делать, но иногда оттянут шпильку, просчитают две секунды (не спеша!) и тогда кидают – но это зло, и больше не делали.

Иногда, когда сенсоры указывали массовые передвижения, мы вызывали авиаудар – обычно фугасные снаряды (напалм). Авиация часто реагировала быстрее артиллерии, частично из-за расстояния, но я помню и некоторые удары 175мм орудий – это снаряды, несущиеся над головой как мощный грузовик. Но чаще всего артиллерия была 105мм, 155мм, и 8 дюймов, но это были обычные батареи.

Тогда, ещё во время существования призывной системы, и во время войны, призыв брал случайных лиц, всех, без проверок, просто напрямую. Помимо этого, в это время призывники получали абсолютно минимальную подготовку до дислокации во Вьетнам. Был и другой нюанс – нюанс расизма. Этот вопрос, ещё стоявший ребром в Американском обществе, не был решён. Во Вьетнаме возникли проблемы расизма тоже. Многие солдаты различных рас не хотели жить вместе, возникли чисто культурные проблемы. В некоторых лагерях, где я был, наблюдались случаи драк, или кто-то бросал гранаты в противоположные бараки. В Сайгоне были места, куда белые не ходили, а если случайно ходили, то обратно не выходили. Среди чёрных было много дезертиров, и они основывали свои “места” в городах. Оружия было много, а порядка в городах было очень мало, несмотря на комендантский час. Также чёрный рынок был сильно развит и действовал почти открыто: наркотиков было много, военные товары, “паевые” товары (которых было много), женщины, валюта, и более.

Незадолго после приезда и в той должности, у меня был частый контакт с Вьетнамцами. Я быстро понял один важный аспект наших отношений с Вьетнамом и вьетнамцами. Мы, большинство американцев, Вьетнам не знали, не понимали и не уважали и им не интересовались и не хотели понять. Названий грубых и унизительных для Вьетнамцев было много. В начале войны (средина 60-ых годов) некоторые солдаты делали ожерелья из ушей вьетнамцев (и подобное). Это естественно быстро выяснилось и резко запретилось, но как это было показательно! Я также помню как мой командир пришел в восторге в часть. Он видел как сильно перегруженная людьми Вьетнамская маршрутка перевернулась: ему было предельно смешно смотреть как люди катились по дороге “как арбузы” . Американские войска, не смотря на “союз” с РВН, всегда держались подальше и никогда положительно о войсках РВН не отзывались. Естественно Вьетнамцы это очень хорошо знали.

Один из моих Вьетнамских знакомых шутя говорил:

“Вы в принципе неплохие люди, но французы в колониальный период были получше”

С самого начала, т.е. со времени убийства президента Дзьема ЦРУ, и заменой его Президентом Тью и в.п. Ки, большинство Вьетнамцев не доверяло Американской администрации или её поддержке режима своего назначения. Вооруженные силы РВН также не были полностью преданны этому режиму. Также они были против коммунистов и так зависли где-то между. Но при всех этих условиях, вести войну сложно и ненадёжно. С нашей стороны, я понял, что без уважения и понимания иностранной культуры мы проиграем – рано ли поздно, но окончательная победа не возможна.”

Из воспоминаний Георгия Левицкого,
участника войны во Вьетнаме

Аватар

Сергей Попов

Vespa в социальных сетях

Материалы, которые Вы не найдете на сайте